Дети девяностых

Девять месяцев — не платят. Девять месяцев — молчат.
На заводе ставят галочку — придёте, мол, назад.
Папа смотрит в потолок. Мама варит кипяток.
В холодильнике — горчица да засохший творожок.

Макароны без котлет, хлеб с солью — это ужин.
Сахар — роскошь. Масло — праздник. Мясо — кто-то там снаружи.
Бабушка прям из подвала несёт банку прошлых лет,
и за этим за столом мы богаче, чем сосед.

Мы не знали, что голодные — мы просто так жили.
Собирали фантики, в школу в дырках ходили.
По дворам гоняли мяч до темноты в июне,
и никто не плакал вслух. Только взрослые — в июле.

Страна делила что-то там, ваучеры, пакеты,
а мы делили сухари и смотрели кассеты.
Нам хватало. Нам казалось — так у всех бывает.
Детство всё переживёт. Детство — выживает.

Мы выросли. И помним вкус — картошки на рассвете,
и мамины глаза. И то, как были счастливы — мы... дети.


Рецензии