Он столько и не жил...

Он столько и не жил, такого б написал,
Когда б рука судьбы позволила подольше
Остаться за столом и сочинять всё тоньше,
Точнее выводить волшебные слова.

Представь его уже дремучим стариком,
Что милых дам забыл и посвятил работе
Всего себя, вонзив заточенным пером
В поэмы и стихи морщинистые щёки.

Ах, как бы он сиял в надломленной ночи!
Ковшами б лился свет, распугивая тени,
И было б легче жить на сумрачной земле,
И были бы видней небесные ступени.

Звенят его слова повсюду до сих пор,
Прельщают и хранят неведомые тайны.
Ему бы жить и жить подольше между нами,
Избавить мир он мог от многих бед и войн.

Слова его остры для пошлости и смуты,
Он рифмою заткнуть мог тысячу чертей.
Свободная душа божественною нотой
Спасает жар любви в сердечной скорлупе.

Пусть он недолго жил, зато с каким размахом,
Как будто знал исход неведомой судьбы.
В один объёмный том вместился дивный автор,
Всего себя, как мог, на строчки разложив.