Николаю Рубцову. В провинциальном ресторане

*  *  *
Кто пьёт один — ещё ни что не значит,
важнее — тяга к перемене мест.
Подумалось: сегодня всё иначе –
так много в этом городке невест!

Но только где, измаявшись душа,
раздавшая своё в бездушном веке, 
где каждый день оплакивает ветер,
задержит след, срываясь не спеша…

Я здесь один.
Как песнь, она подходит:
Станцуем, парень, или как? —
Без поцелуя день рулетки стоит,
а смерть не знает, что она легка!

Играет музыка за шторой,
надеждой близкой девушки горят,
ещё галантны, в целом, разговоры,
и редко в спорах побеждает мат.

Нет, лучше ты садись ко мне, красотка –
вот стул грустит, вот дерзости бокал
и он не пуст, он для веселья соткан,
не спит ещё, пусть грустно нам пока.

Ещё не ночь — и будем веселиться!
Оставим прошлое до темноты.
Мне симпатичны здешние девицы,
но лучше всех, конечно, будешь ты.
 
Ты и сама красы своей не знаешь
и расстаёшься с ней «за просто так».
Я этим утром снова уезжаю,
так значит встреча эта не спроста.

Отбрось и ты всю недомолвок ересь,
в игре напрасной страстью не сгорим,
пока я трезв и вижу божью прелесть,
давай за жизнь, за жизнь поговорим.

Ты мне положишь на колени руки,
и я, признаюсь, разволнуюсь так,
что станут тесными сомнения и муки,
а про себя воскликну: «Вот, чудак!».

Да, жизнь темна.
Но сердце всё же бьётся,
цветком зелёным бьётся жизни цвет,
где на двоих одна судьба найдётся —
вот лучший будет девушке ответ.
             03.05.26