Чёрный солдат или берёзовые слёзы

Стебли, зонтики, всякая флора торчит.
Ведьма в чёрном мешке потащила харчи.
Долго ей добираться до тёплой Керчи
из деревни, где воздух сосною горчит.
Ведьма или не ведьма, а зяблик поёт.
Две собаки бегут, провожая её.
Даже склочный сосед, что пустил этот слух,
злобно вышел, осекся и как-то потух.
Говорят: рядом ходит солдат неживой
с чёрной-чёрной, сгоревшей в бою головой.
Только живы глаза, голубые глаза,
в них берёзовый сок, сладкий сок, не слеза.
Мол, вкусивших тот сок никогда, никогда
не сломает уже ни война, ни беда,
им не страшен огонь, не пугает вода,
их не свалят ни враг, ни болезнь, ни года.
Значит, вовсе не ведьма она и не в Керчь,
по плечу ей болота, завалы и смерч,
донесёт (в том мешке не морковный пирог)
просто фляжки – набрать удивительный сок.
Возвратится домой, деревенским раздаст.
Хрустнет в гулком лесу нерастаявший наст,
выйдут звери из леса, совсем подойдут,
рядом лягут собаки, на горке, вот тут...
А пока эта девушка мимо – пешком,
в куртке, в зимних кроссовках, с заплечным мешком.
У соседа дымит сигаретка в руке.
Злость ушла от соседа, он смотрит в тоске.