Мондегрин

Нам пели в детстве про отряд,
Что не заметил «потери бойца»,
И про «шумелка-мышь», что наугад
Росла у нашего крыльца.

Мир был наполнен волшебством,
Где пел «скрипач-на-крыше» свой мотив,
И прятался за каждым рукавом
Какой-то сказочный курсив.

В ушах звенел знакомый хор,
Но смысл его был странен и глубок.
Мы строили из этих оговор
Свой собственный, уютный мирок.

Пусть правда оказалась не права,
Пусть «спят усталые игрушки» там и тут,
Но в сердце те неверные слова,
Как код, к минувшему, живут.

Мне чудится неведомая дичь
В знакомых строчках с незапамятных времён.
Поёт солист, в руке сжимая свитч,
А мне всё слышится: «Варвара жарит кур».

Наушники, колонка, патефон —
Источник этих слуховых химер.
Прекрасен ты, мой друг, мондегрин,
Меняющий реальность, например.

Я знаю, в песне не было «кота»,
Но я его отчётливо слыхал.
И эта звуковая слепота —
Пожалуй, самый восхитительный провал.

Когда туман в ушах, и звук дрожит,
Рождается ослышки странный плод.
Там «стоша-говнозад» в ночи кружит,
И «синий-синий иней» на капот.

Там «шум берёз» становится «шумерским»,
А «снег-снежок» — опасным «снежным псом».
Мир обретает контур эфемерский
И кажется таинственным письмом.

Как в зазеркалье, слово отразилось,
Искажено, но стало лишь живей.
Мондегрин — это маленькая милость,
Ошибка гения в душе моей.

2 - 3 мая 2026 года