Имейл

Имейл
Комиссия по жалобам на судей получила от меня четкое послание: если эта тупица «TALKER XYI» не прекратит свои болезненные мизандрические постановления, я оттрахаю весь этот суд в задницу... Я думал, что мои имейлы вообще никуда не доходят, потому что слал их почти каждый день, но вдруг нагрянули ментозавры, конфисковали все компьютеры и утащили меня на 5 дней в тюрьму в Беэр-Шеве... «Преступление и наказание» — книга известная, но нельзя наказывать, если нет преступления. Я — не преступал закон, так как, даже если бы захотел, я не смог бы «оттрахать весь суд в задницу», ведь суд — это абстрактное понятие: это и здание, и люди, и культура, и поведение. Это вообще не реально, а аллегорично... Можно было сказать «я разгромлю этот суд», и действительно, я планирую иск против управления судов за халатность и угрозы.

Судья Нир Нахшон из мирового суда Иерусалима во время заседания против «как-бы-академии» (целью которого было осуждение дисциплинарной комиссии), вдруг закричал: «Вы мне мешаете!!!!! Я вас со всех лестниц спущу!!!!». Я ответил: «Ого, судья угрожает...». Но тут же судья согласился с моими доводами и навязал академии соглашение, согласно которому академия извиняется и выплачивает компенсацию, размер которой сам судья определит позже. Академия обязалась, что выводы дисциплинарной комиссии «не являются окончательным решением» — это значит, что преследование закончится, и академия или её люди не попытаются воплотить в жизнь ту катастрофу, которую «предсказала» комиссия: «Если будет формальный процесс, студент покончит с собой...». Таким образом, приговор должен был завершить конфликт тем, что я был прав, а дисциплинарная комиссия вообще незаконна и не имела права судить, а тем более разбрасываться такими насильственными словами, как «осуждение», «приговор», «вердикт», «прения по наказанию» — она вообще не могла меня порицать.

Это доказывает и Закон о правах студента, который гласит, что никакие дисциплинарные комиссии не проводятся без присутствия студента и всегда обязано быть представительство от студенческого союза. Из-за запрета на дискриминацию в комиссии должно быть равное количество мужчин и женщин, а также обязательно должны быть русские, чтобы исключить возможность националистической предвзятости. Также перед «осуждением» должна быть предоставлена возможность апелляции в апелляционную комиссию, состоящую из других людей... Всё это — права студента.

В реальности: комиссия состоялась после того, как я уже не был записан на учебный год, без моего присутствия, без представительства, состояла только из женщин, а присланная мной апелляция даже не рассматривалась, и мой защитный документ был просто выброшен из дела... Дисциплинарная комиссия думала атаковать клеветой, которую невозможно будет остановить или осудить... «Полевой суд» (Линч)... Спустя несколько месяцев после этой комиссии был принят закон о правах студента, который осудил такое поведение комиссий. Поэтому академия должна была аннулировать решение комиссии, но на деле, даже после постановления Нира Нахшона, она не угомонилась и всё еще пытается довести меня до того самого «самоубийства», которого так хотел профессор Аарон Каплан, завкафедрой ботаники (здание Зильберман, факультет наук о растениях, 4-й этаж). Это он ляпнул, что если будет официальный процесс, студент покончит с собой, и именно он уже инициировал три официальных процесса через ложные наветы об «угрозах», хотя сам является угрожающим, а я — лишь защищаюсь с помощью ругательств.

Угроза — это воплощение злословия. Злословие — это любое плохое слово, а видение — это видение зла в жизни. Но сказать — не значит сделать, поэтому на злословие можно ответить злословием. Но угрозы?! Это действие... Каплан в телефонных разговорах и в защитном письме угрожал и говорил: «Я верну тебя в закрытое учреждение», и пошел жаловаться, чтобы добиться этого. Каплан — вот кто угрожает. А я никогда не воплощал и не сделал ни одного шага к реализации своих слов. Поэтому мои слова в мейле, даже если по смыслу они звучат «угрожающе», всё равно не являются «угрозой», а лишь злословием (лахшон а-ра). А в случае предшествующего злословия или угроз со стороны оппонента, мои ругательства абсолютно законны, даже если их смысл «угрожает морально»...

Каплан, пытаясь реализовать ту клевету, которую выдала дисциплинарная комиссия, совершил преступления: «заведомо ложное сообщение», «ложный донос» и даже «лжесвидетельство», когда заявил, что псевдо-доктор Елена Динерштейн якобы советовала ему подать ложную жалобу, чтобы упечь меня в учреждения — цель, которую Каплан так рьяно продвигает... Каплан хочет повторить преступление, заговор, и подвергнуть студента, который его опроверг, «пыткам подавления» (инуйей а-астама). Эти пытки — физическое преступление, и на их основании Каплан хочет провести делегитимизацию, деморализацию, демонизацию, дискриминацию, дискредитацию, изоляцию и элиминацию — фактически «доведение до самоубийства» методом «Пульса де-нура».

Истица хочет вызвать «сексуальное самоубийство», «дискриминацию половых органов — разрешение преступлений против мужских половых органов» в рамках своей войны против мужчин в целом. Так истица хочет «спустить меня со всех лестниц...». Элла Кацнельсон, «подруга детства» и нынешний враг, которую поддерживает истица Яэли Керен, хотят, чтобы я покончил с собой и деградировал. И В-р-р-р-р-д-д-д-ин Якутский, сироси-сироси (русская кастрация), Дин-бич, кто К.Й? Ко-эн... они бы этого хотели... Смертная казнь за всего одно СМС с текстом: «Валла, я сломался, за 50 шекелей отсосешь?».

И вот я подал иск против истицы, и судью, которую назначили на это дело (которое и так касается защиты от сексизма и мизандрии), зовут не больше и не меньше, чем объективирующая мужчин TALKER XUI... Проамериканская, антимужская и особенно анти-русская... Говорящая «на ***», на русский член, тем самым превращая мужчину в объект и пытаясь утверждать, что половые органы — это не мужчина, а «две разные сущности». Тем самым она пытается посягнуть на суверенитет мужчины, чтобы было легче порабощать, дискриминировать и эксплуатировать... Ненавистница мужчин TALKER XUI скоро сама будет под судом, как и угрожавший Нир Нахшон, и исполнитель угроз Каплан Аарон, и лже-истица, подавшая жалобу из идеологических мотивов, а не из обиды, и само государство, которое пошло на поводу у ложных жалоб... Заговор Каплана закончится арестом Каплана за ложные сведения и лжесвидетельство, судья будет арестован за угрозы, а душевнобольные бабы схлопочут штрафы. И тогда, наконец, восторжествует Закон о правах студента.