Вертинская Марианна

           ... залезли мне в сердце девчонки,               
           Как котята в чужую кровать!...
           Доченьки, доченьки, доченьки мои!...

                Александр ВЕРТИНСКИЙ

          Вертинские – и Настя, и Марианна, и их великий               
          отец, являются прямыми родственниками Гоголя.

                Стас САДАЛЬСКИЙ  Интернет

    В самый разгар войны,
    Венчая срок исполинский,
    Веря в страну, надежд полны,
    Возвратилась семья Вертинских.
 
    Прибыл Великий Русский Артист,
    На Родину, которую так любил,
    Верен был и перед нею чист,
    Зритель тоже его не забыл.

    Судьба четырнадцить лет
    Подарила ему для концертов,
    Внимания к Легендарному нет,
    По периферии мотается, бедный.

    А в стране о нём легенды слагают,
    Пластинки добыть невозможно,
    Его песенки вокруг обожают,
    Как и я в Днепропетровске.

    Песню «Доченьки» любили,
    Представляя как выглядят они,
    По многу раз пластинку крутили,
    Шли необычные песни и у ребятни.

    И вот я, отпрыск земли украинской,
    Книгой воспоминаний занимаюсь,
    К сокурснице Маше Вертинской
    Будучи за границей, обращаюсь:

    В год приезда ты родилась.
    Встретились в девятнадцать.
    Ты будто горная серна неслась,
    Даже земли не пытаясь касаться.
   
    Ты была центром выводка серн,
    Столь же юных и прекрасных.
    Для меня открылся модерн
    Жизни в образах ясных.

    Я был молод и наивен,
    Всех смущался, трепетал,
    Угождал всем, был активен,
    Всю любовь душевно отдавал.

    Для меня вы были забавные дети,
    Всех поддерживать я был готов,
    Не было роднее вас на свете,
    Вам была вся моя любовь.

    Я приехал туда из армии,
    Осматривал всё влюблённо,
    В вас было столько симпатии,
    Кружилась голова у солдафона.

    Штаны «довоенные» зелёные мои,
    Пиджак букле, на локтях заплаты,
    Не располагали к новой любви,
    Я ходил смущением объятый.

    Помню поступление сестры               
    Сильно за неё ты переживала,               
    Идёт Настёнка, волновалась ты,               
    Чем ей помочь при этом, не знала.    

    Тогда Настя справилась прекрасно,
    Её, Ассоль, всех сверлили взоры,
    И читала вдохновенно классно
    Она «подъезжая под Ижоры».

    Пролетело больше полувека,
    Находясь теперь в чужом краю,
    О глупом заблужденьи человека,
    Сейчас с печальной грустью узнаю.

    На телевидении Наталья Селезнёва,
    Меня-старосту нечестно обвинила,
    У Малахова, не давая мне слова,
    Врала. Мне неприятно  было.

    А если б я её не покрывал
    Её ждала Самойловой Судьба,
    Я не вносил отсутствие в журнал,
    Не то б неприятностей были короба.

    Как староста, я был вам ненавистен,
    Донеслись мне подленькие слухи,
    Вся любовь, и пыл мой чистый,
    Были в тягость. Как вы глухи!

    А тебе я верю, Машенька,
    Ты достойнее всех на свете,
    Долго обращение вынашивал,
    Чтобы рассказать о думах этих.

    Разочарование неприятная вещь,
    Рушится то, что дорого было,
    Забыться хочется и прилечь,
    Сберечь нервы, а ещё силы.
   
    А я все годы после выживал,
    Борясь с былыми испытаниями,
    Расслабляться никогда не допускал,
    Дыша щукинскими воспоминаниями.

    На склоне лет я той мечты лишился,
    Забыть бы их, себя не будоража,
    Прощайте все, с кем учился,   
    Они веры моей пропажа.

    15.11.2020, 26.01.2025 г.г.