Беглец

Отпустила метель горизонт,
Унесла следы с грязного снега.
Пропада;я, дорога ведёт под уклон.
Бьют два за;рева - справа, и слева.

На востоке – закат. Не туда
Я по кругу бегу? А на западе – а;дово пламя.
Там деревни горят, там над пеплом беда
Стаей воронов низко летает.

Тёмно-красный вскипает металл,
В ступе с душами свежими плавясь.
Отвернувшись, слепой, я иду - в никуда.
Убегаю, но не отдаляюсь.

Снова крики - от них я оглох.
Чёрным дымом нутро обжигает.
А внутри – «Ты иди, без оглядки, вперёд,
Ведь тебя до сих пор не достали!».

Сзади всадники. Я их узнал.
Пёсьи головы над стременами.
На колени упасть я хотел, как всегда.
Не успел – они прочь ускакали.

Они братья. Признал я их всех – по конЯм.
Был на белом – Чума. Я им бредил, в горячке валяясь.
Был на красном – Война. За ним Голод примчал,
Вороного на рожь выгоняя.

Смерть – на мёртвом, костлявом коне.
Змей из глаз на скаку выползает.
Колыбельную маминым голосом мне
Он поёт, и землёй присыпа;ет.

Привечают меня! Без креста
Оставляют сдыхать, всякий раз меня не добивая.
А я выполз опять! Вслед кричу, как дурак:
«Вы меня до сих пор не достали!».

Может Бог мне сегодня помог?
В церкви слышал, что так не бывает.
Я ему не молился – …не так, и не в срок,
Имя в смертный лишь час поминая.

Царь спасёт нас? Да как бы не так!
Люди шепчут, что всадники те – с ним молочные братья.
Молоко для них - ра;спри, покорность и страх,
А война – их раздолье и счастье.

Что для тех, кого страх не берёт?
Есть свинец, и удавка тугая.
Скорый суд и котёл – тем, кто ниц не падёт.
Падал я, чтоб меня не достали!
…

На пол книга из рук упадёт.
Я очнусь, будто с ды;бы свисая,
В подземелье метро. Поезд кру;гом идёт.
Хоть бы старые мысли отстали!

Всё к тому, что так быть не должно!!!
Как же стрелки бежать не устали?
Как жесток и неспешен их тысячный ход…
«Не скули! Ведь тебя не достали!».

Я - на Свет... Купола над рекой.
Царь над ней их когда-то поставил.
В голове та же рябь, а на во;лнах – покой.
Его тысячу раз не прервали.