Обиды яд!

Лазерный луч, как скальпель рассекает дым. Прожектора мигают в рваном ритме. Танцпол дрожит под натиском шальным и каждый звук в неоновой палитре. Здесь шумный бит, как буря у скалы и море бьётся пеной у причала. Мелькают лица, столики, бокалы, а в сердце боль, что громче зазвучала.

Он встал, решив развеять эту муть, и к незнакомке подошёл небрежно. Лишь бы забыть, лишь бы не утонуть в той тишине, что стала неизбежной. «Позвольте вас?..» — и вот они вдвоём. Кружатся в танце, близко, как в тумане. А море воет за большим окном,  как будто вторит их душевной ране.

А через зал в толпе стоит она и смотрит, как чужие руки смело его сжимают, взгляд её до дна пронзает сцену - сердце онемело. И память — вспышка: их объятий плен, тот самый танец, шёпот губ упрямых. Как мало нужно для больших измен, как много нужно для большой драмы.

Обида — яд, она стоит стеной. Он сжал кулак, танцуя с новой парой. Она отводит взгляд, как будто не с тобой делила мир, охваченный пожаром. Оба жалеют, оба видят сон, где можно всё вернуть, начать сначала. Но гордость — самый тягостный закон, что их любовь на части разорвало.

Кто не дослушал? Кто тогда смолчал? Слова копились, словно в жерле лава. И тихий спор, что с малого начал, вдруг стал цунами, не имея права. И хлынул гнев, сметая всё подряд, смывая замки нежности песчаной. Он с незнакомкой ловит жгучий взгляд. Она стоит с незаживающей раной.

А музыка гремит и свет слепит глаза, и только море знает их секреты. Как иногда простая фраза: «зря», способна сжечь счастливые планеты…