И в радости бурной, и в скорбной печали

И в радости бурной, и в скорбной печали
Неплохо подумать совсем о простом -
Что слово Господнее было вначале,
А всё остальное случилось потом.

И ягодки были, и были цветочки,
И тысячи раз нам орала сова,
Как благоговейно топтали росточки
Рассвета красивые с виду слова.

Слова тарабарщатся как заводные,
Но есть в них заноза-загвоздка одна:
Добру и любви все они не родные,
А нью-вурдалаки на все времена.

Их в сторону все без остатка сдвигаю,
И чтобы не кинуться в ханжеский пляс,
Я, словно чумы вековой, избегаю
Слащавых, но Богом не слышимых фраз.

Базары минуя, я выжил делами
И пустопорожностью вам не тошню:
Любовь не нуждается в громкой рекламе,
А любит и искренность, и тишину.

Отравой я в души-сердца не плескаю,
Но мир согревая огнями труда,
Я, как здравомыслящий, всё ж допускаю,
Что прав не во всём и не прав не всегда.

В лицо я могу, а в затылок не хаю,
А лямку души неустанно тяну:
И холодом жгу, и огнём полыхаю,
И лишь после смерти своей отдохну.

Немного угрюмый задымленной рожей,
При жизни я праведным стать не спешу -
Исправлюсь у Господа Бога в прихожей
И душу лохматую там причешу.