Посвящаю отцу и деду

Переписать историю не сложно,
Для тех, кто не был современником тех лет,
Но мне молчать об этом невозможно.
Всю правду жизни рассказал отец и дед.

О страшной той войне и ужасах фашизма,
Известно каждой праведной семье.
Картины горя и людского героизма
Написаны их кровью по земле.

Есть в Новгородской области деревня,
Демидово, а правильней, была.
(Сегодня эта тема злободневна!)
Её тогда с людьми сожгли дотла.

Мы побывали в ней с отцом однажды летом.
Печальней зрелища не видели глаза.
Любой вопрос там оставался без ответа,
И будто слышались погибших голоса.

Мы шли по улице, вернее по дороге.
По сторонам холмы, заросшие травой.
Здесь не было крестов, а в воздухе тревога.
Холмы-дома молчали жуткой тишиной.

Отец шёл впереди со стайкой ребятишек.
«Вот дом Рассказовых, направо, чуть вдали,
А по соседству холм Смородиных, а выше,
Стоял родимый дом… с другими и сожгли».

Отец не плакал, был скорее рад.
Немного постоял он у колодца,
Который очень много лет назад
Семьёй копали до заката солнца.

Двор опускался огородами к реке,
А вдоль него рядком дед высадил деревья,
Каким-то чудом выжил тополь, вдалеке.
Отец обнял его по-братски на мгновенье.
 
Аэродром военный рядом разбомбили.
Наш дед багром тянул погибших из реки.
Их, как обычно, за деревней хоронили,
Дед приговаривал: «Сынки мои, сынки!»

Потом бомбили мирных поздней ночью.
Погибла дочь, мальчонку взрыв сразил,
Соседку на сносях. Вновь горевали очень.
Их дед с часовней рядом положил.

Дочь младшую в Германию угнали.
На фронте сын (и он же мой отец).
Земля в огне, но люди не устали
Жить с верой, что войне придёт конец.

Стоят холмы-дома, холмы-могилы…
И нет часовни, виден только холм.
Беда народы снова разделила.
Мир замер перед нравственным судом.

В тексте использованы реальные фамилии жителей Демидово.