Шатуны
Мы вышли из ямы гурьбой, не дыша,
В нас черви поют — и поет в нас душа.
За пазухой — жаба, в зрачках — пустота,
Но наша улыбка острее винта.
Нас кладбище манит укромным жильцом,
Мы кутаем вечность в пальто мертвецом.
Мы любим не плоть, а изнанку ея,
Где в трещинах черепа брезжит струя.
Того светового, иного питья,
Где «я» выпадает из труб бытия.
Ах, черный, родимый, расколотый быт!
Здесь каждый утопленник небом прибит.
Под юбкой старухи — бездонный провал,
Туда я, шатаясь, сознанье совал.
И видел: миры там свились в узелок,
И ангел на крюк, как червяк, поволок.
Таращится Бог из помойного шва,
Мы — щель в мирозданье, мы — черная мгла,
Которая душит себя от тоски
И рвет на груди эфемерной доски.
Сидим в пузыре бытового тепла,
Но родина наша — сырая зола.
Колодец вовнутрь, перевернутый взгляд —
Там тысячи Шатунов молча сидят
И смотрят на то, чего нет и не сметь,
И чувствуют Вечность, как ржавую сеть.
?.10.2010
Свидетельство о публикации №126050207162