Без рифмы

Выхожу в Саларьево, поднимаюсь из подземного перехода наверх... Яркое мартовское солнце слепит даже сквозь темные стёкла очков. На выходе толпа черных людей в лучах утреннего солнца. Так, стоп! Усмехаюсь иронично. У каждого нормального поэта или поэтки должен быть только один чёрный человек! Обычные люди — разноцветные.
— Мир не так мрачен, если снять чёрные очки, — улыбается мой внутренний оптимист.
— Отстань, — отмахиваюсь я, — и не вздумай снова подсунуть рифму!
Внутренний голос обижается и молчит на меня до самого Тропарёва, но на выходе он заговаривает таки в рифму, и тут уже обижаюсь я — недосуг, да и рифма, на мой вкус, сомнительная. Но он ищет пути то к моим мыслям, то к моему сердцу. Настойчивыми щупальцами трогает то, что я трогать не велю. И я решаю — обрубить ему щупальца мачете своей железной воли. В обеденный перерыв между занятиями пью кофе в разноголосом гвалте столовой, сосредоточившись на сиюминутном. Вечером по пути к метро стараюсь не реагировать даже на ритм своих шагов по мостовой. У стихов нет ни единого шанса. Но я понимаю, что это Пиррова победа, вырванный у Абсолюта глоток немоты.

Март 2026