Стихи Чемпионата - весна 2026. Четвёртая десятка

№31 Ариадна в бегах
 
То ли город теней, то ли тень городов.        
Мостовых перегар и бетонная жуть.            
С этой кармы любой переехать готов,
только я без причин стариной дорожу.
 
Корешками пророс в геометрию стен.
В кружева вплетена путеводная нить.   
Котировки дождя и туман новостей
обхожу стороной, чтобы зря не бранить.
 
Гипнотический свет на экранах дрожит,
там здоровая страсть в обоюдной красе.
А кругом мишура и грошовая жизнь,
и быкует с утра рогоносец-сосед.
 
Даже Тайсону с ним пободаться слабо.
Заводной персонаж. Только нечем лечить.
И мычит он порой от того, что любовь
переменнее всех остальных величин.
 
У него простатит и супружеский долг,
что залёг глубоко, словно жемчуг на дне.
Запотевший кураж водружаю на стол,
будем выход искать, раз уж выхода нет...
 
 
Я топлю вечера в охладевшей вине.
Ариадна в бегах. За окном лабиринт.
Вот и всё смс, шифрограмма верней.
 
P.S. Если будешь в Аду, то меня набери.
 
(Тема "Тени большого города")


№32 Грач

по картине Галины Тихомировой
 
Позвольте представиться: - Грач. Настоящий Грач.
                                                 Персональный помощник.
Как ты, маленький? – Я к тебе,
Чтобы не было слишком скучно.
Понимаю, что было б лучше,
Если б весны были теплей,
Тучи шли не наискосок,
Холод где-то таился сзади,              
Чтобы лучика поясок
Притормаживал чернь и хляби.
Верь, что выживешь. Как и все,      
Распушишься, взлетая в лето          
Здесь, где мальчику и грозе
Обязательно нужно небо.
Здесь, где мы с тобой рядом. Все.
Где стрекозы не так бездомны....
В среднерусской твоей полосе
Глушат небо чужие войны.
 
Если что, под моим крылом
Ты расти, заполняй пустоты.
Одуванчики на Руси -
Раздающие милость квоты
Тех рассветов, что будут вновь
Возвещать не о том что было:
То, что стало – одна любовь
И грачей возвращенных крылья.

(Тема "Под новым углом")


№33 Играя в "Симс"
 
Прокрастинация.
Мой чай уныло стынет.
В окне – озябший серенький мирок.
А я сижу, как будто на вершине
горы из мыслей, страхов и тревог.

Я думаю: зачем? Куда? И что же
за этой дверью под названьем «быт»?
В ответ – послеобеденные крошки
на скатерти, как мелкий алфавит.

И вроде всё понятно, ясно, просто:
работа, дом, счета, и снова круг.
Но где-то там, за каверзным вопросом,
таится тот, кто мной ведёт игру.
 
Игру в меня, в мой быт и заморочки…
Боюсь, что тот, кто создал этот «Симс»,
И сам уже играть в него не хочет –
лишь изредка глядит из-за кулис
 
и ждёт: а вдруг словлю случайно радость?
Тут надо срочно всё переиграть!
Чтоб мёдом бытие мне не казалось.
Хотя, давно бы уяснить пора:

вопрос банален, хоть и эфемерен,
и стар, наверно, как старик Хеопс.
Сомнений,  правда, нет уже, поверьте –
ответ лишь новый породит вопрос.
 
(Тема "Под новым углом")


№34 Хочешь?

Хочешь, мы бросим приевшийся памяти город,
Без чемоданов, набив самым важным рюкзак,
Просто уедем в любую страну без разбора,
Ткнув палец в карту не глядя, спонтанно, вот так.

Сядем на байки, как в юности, по-институтски,
Мне все равно, лишь бы рядом с тобой налегке,
Ключ потеряем, и некуда будет вернуться.
"Главный побег" запиши у себя в дневнике.

Хочешь, загадывай, что будет дальше, а может...
Просто дыши, вдох и выдох, назад не смотря.
Стрелки устанут скрести циферблатную кожу,
Даты исчезнут из старого календаря,

Взгляды застрянут в поблекших слоях амальгамы,
Брошенный город сползет с навигаторских карт.
Гончие псы понесут нас от "сих" до "незнамо",
И заискрится по-новому звездный бэк-ярд.

(Тема "Прекрасное Далёко")


№35 Реанимация

Бесконечностью стёрты грани, 
лоск и глянец с бетонных плит. 
Этот город смертельно ранен
или, может, уже убит. 

Нами пережито немало, 
а теперь этот город пуст:
тенью занятые кварталы
человечьих порочных чувств. 

Нагло, с ненавистью особой, 
порождением горожан —
ежедневной колючей злобой
до сквозных он заколот ран. 

Он задушен и обезличен, 
а потом на кресте распят
чёрной завистью с безразличьем
на две тысячи лет подряд. 

Скуп леченьем последний вечер, 
только мной до конца времён
этот город очеловечен, 
от забвенья освобождён. 

Да инъекцией внутривенно
введена часть моей души... 
Твоя жизнь для меня бесценна... 
Всё. Теперь ты живой. Дыши! 

(Тема "Тени большого города")


№36 Батискаф

Скрипит доска, как будто парус рвётся,
так граммофон вдруг стопорит иглу
на ноте «соль» – ни соли в ней, ни солнца,
лишь стон протяжный жалостлив и глуп.
Моргнёт устало в такт циклопье око –
фонарь в окне: и мой чердачный быт
щетинится вещами однобоко,
здесь каждый атом памятью набит.
За столько лет эмоции не сникли –
вот адреса, где больше не живут
родные и друзья. Их фотоснимки
в альбоме пыльном прячут свой уют.

Здесь время – не река, всего лишь лужа,
в ней отразился выцветший фасад.
И с каждым днём становится всё уже
тот коридор, что проведёт назад –
в туннели памяти, в их мягкий, вязкий трафик
воспоминаний, лиц, событий, дат.
В своём чердачном тесном батискафе
я кану в событийный водопад.
Не в прошлое, не в юность и не в детство –
я возвращаюсь к сути детских мук -
к себе такому, от какого деться
ещё не удавалось никому.

Себя таких мы почему-то прячем
в чердачный кокон сонных паутин.
Свети фонарь, сияй в окно поярче,
чтоб проще было мне себя найти.
 
(Тема "Прекрасное далёко")


№37 Закрывая гештальт

Однажды под вечер, почуяв беду,
я выйду из комнаты мрачный от дум,
сжигая бессмысленно Шипку.
Бредя вдоль воды, заточённой в гранит,
седой мостовой, что молчанье хранит
других, совершивших ошибку,

забудусь в глухой непонятной тоске.
Вот сфинкс — «зарываются когти в песке»,
кораблика флюгер на шпиле,
что рвёт облака и вращает ветра —
до той высоты не дотянется страх
прилипчивый — «вы и убили-с!».

С могучего камня сползая змеёй
в квадраты колодцев и сердце твоё,
державным штампован копытом,
он в спину толкает и ноги несёт,
но дразнит фортуна, вертя колесо,
и слово рассудка забыто.

Обманные Тройка, Семёрка и Туз
внезапно мелькнут на Казанском мосту,
фатальной грозя перспективой,
и мрачно возникнет Шинель, будто тень,
с чужого плеча — как её ни надень,
и, верно, потребует ксиву.

Он тоже из комнаты вышел уже, 
кто в пику судьбе на другом вираже
решает — имеет ли право,
но я на Садовой его подсеку,
чтоб твёрдое «нет!», наконец, дураку
сказать, и расправе кровавой.

Все птицы округи, все рыбы Невы,
грифоны, горгульи с камней вековых
взыграют: «Не надо! Не надо!»,
и рухнет топор, разбивая  асфальт,
и я закурю, закрывая гештальт,
присев под решёткою сада.

(Тема "Тени большого города")


№38 Увертюра
 
Падёт за горизонт чернильный плюш,
осыпав звёзды солью вдоль дорог.
Увы, я не настолько всемогущ,
чтоб вечно длить рассветный диалог.
Обыденность – прозрачная стена,
сквозь трещины которой виден мир.
Проснувшись, город тихо застонал –
он скоро переполнится людьми.
 
Сейчас реальность – хрупкий слепок дня –
едва слышна вступленьем «Болеро».
Рассветную кулису приподняв,
я выхожу за призрачный порог.
Забрасываю мысленную сеть,
ловя плотву чужих случайных снов.
Фильтрую прозаический кисель
и ощущаю – дышится весной!
 
Медлительно сползает чешуя
деленья на своих-чужих-не тех.
В гудении дорожном слышу я
дробящихся минут ехидный смех.
 
Здесь, на балконе, утренне свежо.
Держу в ладонях уличный ажур.
Сегодня я – балконный дирижёр.
И увертюрой дня руковожу.

(Темы: "Тени большого города", "Под новым углом")


№39 Мы встретимся на радуге

Мы встретимся на радуге
Навек расставшись с болью,
Пересечемся только раз,
Осветит нас искра дуги -
Исполнимся любовью.
 
Я не был к вам внимателен,
К безгласным, извините,
Но все теперь наоборот -
Я стал немым приятелем,
А вы заговорите.
 
И я приму в молчании,
Губ разлепить не в силах,
Упреки молча, всё признав,
Без горечи отчаянья,
От вас - безмерно милых.
 
Ведь вы же здесь хозяева,
А я - немой проситель.
Лишь гость, и больше не приду;
Но время есть до зарева.
И вы меня простите.
 
(Тема "Прекрасное Далёко")


№40 *** ("Зонты и лужи, лужи и зонты...")

Зонты и лужи, лужи и зонты,
И мокрый снег – апрелю дивный буллинг.
У подоконной батареи ты.
Тобой и снегом за окном любуюсь.

Мне мил каприз – погодный или твой:
На фоне помутнения природы
Таким волшебным кажется покой
Домашнего уюта – просит оды!

У тёплой батареи ты и кот.
Ему гулять не хочется, он лодырь.
Не плачь! Жизнь не прошла, она течёт,
Так ощущай живительные воды.

(Тема "Под новым углом")