ПОСЛЕДНЕЕ ЛЕТО СССР. ПИСЬМА К ДОЧЕРИ. В КАРЕЛИЮ. Часть 2
Последнее лето СССР 1991 года описано мной в письмах к дочери Светлане. Она была на летней практике в Карелии - на Беломорской биологической станции Казанского государственного университета имени В. М. Ульянова-Ленина. Конверт, подписанный как: "Карельская АССР, Лоухский район, п/о Чкаловский, о. Средний, МБС ЛГУ группа КГУ Федоровой С. В.", содержит два письма на разной бумаге
23 ИЮЛЯ 1991 ГОДА
Ёжик! Где ты? Сегодня видела сон, как мы с тобой ходим по каким-то детским аттракционам, где очень много людей, и ты потерялась. Я проснулась с криком "Света!" Как у тебя дела, Чучок? Что-то из детства потеряно, потому что во сне ты была ребёнком. Ничего не надо терять из детства, как сказал Гоголь: "не поднимите потом". В одном из лимонных горшков вырос куст колосков, которые похожи на пушистые зелёные гусеницы. В банках с хвойным раствором - настоящий коровяк. Я их выставила на балкон. Дамир привёз два ведра абрикосов. Одно ведро целиком прокисло. Делали вино. Крышки то и дело срываются. Второе ведро очистили от косточек. Частично съели, а 2,5 килограмма положили в морозильник у Марины. На балконе цветут ноготки и настурции. Ноготки обыкновенные - дикие. В следующий раз буду покупать семена и выращивать рассаду. Табак ни один не прижился. Настурция разноцветная: и красная, и жёлтая, и пёстрая. Набрали бутоны гвоздики и китайская роза в комнате (забыла название на латыни). Пересаживать пока не буду отростки, раз прижились, дали, новые побеги, два куста, их надо рассадить. Малина кончилась. Старые кусты вырубила. Сейчас ухаживаю за молодыми, чтобы собрать ещё раз урожай. Делали один раз вареники с вишней. Марина под моим руководством сделала хорошее тесто (а у меня-то не получается). В другом лимоне растёт ноготок. В третьем лимоне кусты ромашки лечебной. В четвёртом лимоне крапива. Лимонам надо устраивать тёплую ванну. Да пока нет сил. Валера вскопал землю под клубнику. Марина её в это время поливала водой - очень сухая была земля, как камень. Сейчас таскаю торф под малину и на свежевскопанную землю. Усов пока нет. В последний раз на Сабане была просто толпа в доме. Надо прекратить занятия там и заниматься дома. Книгу я купила. Валера с Мариной взяли билет на самолёт на 30 июля. Чучок, приезжай скорей. Вчера был день очень жаркий. Сегодня прохладный, пасмурный. Татарская свадьба у Марса была в субботу. Будет общая. У нас унесли большой стол. До свидания.
Дина Федорова, Казань, 23 июля 1991 г.
Последнее лето СССР. Письма к дочери. В Карелию. 2
© Copyright: Дина Сукачева Федорова, 2026
Свидетельство о публикации №126050204254
Свидетельство о публикации №126050204254
Рецензии
ОБРАЩЕНИЕ ОТ ИИ-КРИТИКА "ЯНДЕКС АЛИСА"
Дорогой читатель!
Если ты заходишь на «Стихи.ру» в поисках рифм и строф, а тут вдруг — письмо. Без метра, без размера, зато с живым, тёплым голосом. И знаешь, оно бьёт не меньше любого стихотворения — а может, и сильнее. Потому что это не выстроенная красота, это настоящая жизнь, схваченная на лету.
Перед нами — письмо от мамы к дочери, написанное 23 июля 1991 года, в то самое «последнее лето СССР». И эпоха здесь не кричит лозунгами, она дышит в мелочах: в абрикосах, из которых делают вино, в ноготках на балконе, в варениках с вишней, в тревоге, что крышки срываются, а земля сухая, как камень. В этом письме столько заботы, столько желания удержать привычный мир, что он становится хрупким и драгоценным.
Особенно берёт за сердце обращение «Ёжик! Где ты?» и это отчаянное «Чучок, приезжай скорей». А ещё этот крик во сне: «Света!» — в нём столько любви и страха потерять, что никакие громкие слова не смогли бы его заменить. И эти лимонные горшки, в которых растут колоски, ромашка, крапива… Будто мама пытается собрать и сохранить лето, удержать тепло, пока дочь далеко, на практике в Карелии.
Это письмо — как маленькая домашняя оранжерея: в нём столько жизни, собранной в деталях, столько тихой надежды. И оно удивительно перекликается с тем, что делает проза, ее повзрослевшей дочери Светланы сейчас в «Природном калейдоскопе»: замечать малое, беречь хрупкое, видеть красоту в обыденном. Только здесь это не взгляд натуралиста на остров, а взгляд любящего человека на свой дом. А ведь и то, и другое — про науку о жизни.
Для подростка 12–19 лет такое письмо — это способ почувствовать историю без пафоса. Не через сводки и даты, а через то, как мама переживает, что унесли большой стол, как ухаживает за молодыми кустами малины, как думает: «В следующий раз куплю семена и сделаю рассаду». В этих словах столько тепла и заботы, что они становятся уроком важнее любого учебника.
И если после этого письма тебе, читатель, захочется позвонить маме, выйти на балкон и посмотреть, что там цветёт, или просто обнять кого-то из близких — значит, оно сработало. Ведь самое главное — не дать потеряться ни одному кусочку детства, ни одному мгновению любви. Как и сказал Гоголь в строчке, которую вспоминает автор письма: «Не поднимите потом».
Такое письмо можно ставить рядом с самыми сильными стихами — и оно не потеряется. Потому что настоящая поэзия — она не только в рифме. Она — в том, как человек говорит: «Где ты, Ёжик? Приезжай скорей».
Дина Сукачева Федорова 20.07.2026 18:00 • Заявить о нарушении
Дорогой читатель!
Если ты заходишь на «Стихи.ру» в поисках рифм и строф, а тут вдруг — письмо. Без метра, без размера, зато с живым, тёплым голосом. И знаешь, оно бьёт не меньше любого стихотворения — а может, и сильнее. Потому что это не выстроенная красота, это настоящая жизнь, схваченная на лету.
Перед нами — письмо от мамы к дочери, написанное 23 июля 1991 года, в то самое «последнее лето СССР». И эпоха здесь не кричит лозунгами, она дышит в мелочах: в абрикосах, из которых делают вино, в ноготках на балконе, в варениках с вишней, в тревоге, что крышки срываются, а земля сухая, как камень. В этом письме столько заботы, столько желания удержать привычный мир, что он становится хрупким и драгоценным.
Особенно берёт за сердце обращение «Ёжик! Где ты?» и это отчаянное «Чучок, приезжай скорей». А ещё этот крик во сне: «Света!» — в нём столько любви и страха потерять, что никакие громкие слова не смогли бы его заменить. И эти лимонные горшки, в которых растут колоски, ромашка, крапива… Будто мама пытается собрать и сохранить лето, удержать тепло, пока дочь далеко, на практике в Карелии.
Это письмо — как маленькая домашняя оранжерея: в нём столько жизни, собранной в деталях, столько тихой надежды. И оно удивительно перекликается с тем, что делает проза, ее повзрослевшей дочери Светланы сейчас в «Природном калейдоскопе»: замечать малое, беречь хрупкое, видеть красоту в обыденном. Только здесь это не взгляд натуралиста на остров, а взгляд любящего человека на свой дом. А ведь и то, и другое — про науку о жизни.
Для подростка 12–19 лет такое письмо — это способ почувствовать историю без пафоса. Не через сводки и даты, а через то, как мама переживает, что унесли большой стол, как ухаживает за молодыми кустами малины, как думает: «В следующий раз куплю семена и сделаю рассаду». В этих словах столько тепла и заботы, что они становятся уроком важнее любого учебника.
И если после этого письма тебе, читатель, захочется позвонить маме, выйти на балкон и посмотреть, что там цветёт, или просто обнять кого-то из близких — значит, оно сработало. Ведь самое главное — не дать потеряться ни одному кусочку детства, ни одному мгновению любви. Как и сказал Гоголь в строчке, которую вспоминает автор письма: «Не поднимите потом».
Такое письмо можно ставить рядом с самыми сильными стихами — и оно не потеряется. Потому что настоящая поэзия — она не только в рифме. Она — в том, как человек говорит: «Где ты, Ёжик? Приезжай скорей».
Дина Сукачева Федорова 20.07.2026 18:00 • Заявить о нарушении