Из-за которого восходит солнце

Я написал письмо. Самое настоящее – лист бумаги, конверт, марка с изображением космического корабля.

Синие чернила на белой бумаге. Редкое ныне удовольствие – выводить кругляши, палочки букв. От перьевой ручки остались капельки чернил на коже пальцев.
Мой почерк, который вижу всё реже, реже, повествует будущему читателю куцую историю: кто я, откуда, зачем пишу.

Адресат – незнакомый человек (я его ни разу не видел), которому незнакомец и я (и он меня тоже). Кто он – отдельная история.

Больше меня занимает расположение адресата. Это так далеко от меня физического, что мысль допустить не может это расстояние – тысячи километров, озёра, реки, леса, рытвины, весенние проталины, города, сёла городского типа, мегаполисы. Дальний Восток, Командорские острова, остров Беринга, с. Никольское. Камчатка.

Моё воображение подзависло в том моменте, как же мой листик, исписанный неровным почерком, аккуратно сложенный в конверт, несут с полсотни почтальонов от начальной точки у Чёрного моря. Наверное, самолётами, ж.-д., а на острова под конец пути паромом.

Из-за этого острова встаёт солнце, потом только освещает всю нашу страну.
Мысль вечно утекает куда-то в далёкое, тянется к чему-то длиной в будущее, ей интересно, каково это – жить там, у океана, глядя в другую сторону мира?
Моё сердце где-то там, не здесь.

Это надоумило помечтать, что прожил бы с тыщу жизней и всем бы мне хотелось побыть.

Например, был бы я:
-научным сотрудником в Пулковской обсерватории и, пользуясь служебным положением, по ночам глядел бы на звёзды, включив на всю джаз, копаясь в улье вселенной, изучая рой звёзд;
-хранителем в художественном музее Ханты-Мансийска или Новосибирска (два этих музея мне до сих пор любятся: первый – из-за иконы Страшного Суда в постоянной экспозиции, второй – из-за картины М.Н. Яковлева «Розы белые, розы красные»);
-метеорологом на станции близ Баренцева моря, где был бы единственным сотрудником. В свободное от работы время, слушал любимую радиостанцию «Маяк», выучил б давно желанный португальский, перечитал б всего Достоевского;
-жил бы в Мурманске, был бы моряком. Ни офицером, ни начальствующим, а самым простым мужиком, а лучше – поваром на судне: вставал бы загодя, готовил на ораву. Уходил бы на года, огибал всю страну, заглядывая в соседние континенты, пропах бы морем;
- и т.д. 

Всё это выдумывая, в мыслях успел обойти с полстраны, пока письмо с шелестом неторопливо поглощал почтовый ящик. Устало молчит море, вечереет, разглядываю на пальцах высохшие чернильные пятна – маленькие синие созвездия, которых ни на одной карте нет.