Деяния апостолов. 22 - 24

Глава 22.

Братия и мужИ и отцы! выслушайте мои резоны теперь к признанию меня невиновным перед вами. Услышав же, что он стал им вещать на языке еврейском, они же совершенно утихли. Он изрек: я иудеянин, коий в Тарсе Киликийском же родился, и вспитанный в сём городе да при ногах Гамалиила, тщательно наставленный в отеческом законе же, и ревнитель по Боге, точно и все вы нынче. Я даж до смерти гнал вследователей учения сего, связывая да предавая в темницу и мужчин и женщин, что и засвидетельствует об мне же и первосвященник и все старейшины, от коих, тексты взяв к братиям, живущим в Дамаске, я шёл, чтобы тамошних привести в оковах на истязание во Иерусалим. Был когда же я в пути, да к Дамаску подходил, в полдень вдруг сверху осиял меня свет великий. Я упал на землю и услышал голос, вещающий мне же: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?» И я реклъ: «кто Ты, Господи?» Он отвещал мне же: «Я Назорей Иисус, Коего ты гонишь». С мной, те кто были, тот свет видели, и пришли в страх; но не слыхали голоса мне же Вещающего. Тогда я изрек: «ГоспОдь! что делать мне же?» Господь мне же отвечал: «встань и иди в Дамаск, и там те возвещено будет всё, что назначено те делать». А вот так, что я от славы света того лишился зрения, то те, кто были с мною, за руку привели меня в Дамаск. Некто Анания, так по закону муж благочестивый, одобряемый всеми иудеями, в Дамаске живущими, пришёл к мне же, и вещал, подойдя: «Савл брат! стань видящим». И я тотчас увидел его же. Он мне же вещал: Бог наших отцов предъизбрал тя, чтобы ты да познал волю Его, да увидел Праведника и услышал глас из уст Его же, оттого что ты станешь Ему свидетелем перед всем народом же о том, что ты видел и услышал. Итак, что ты медлишь? Встань, крестись и грехи смой твои, призвав Бога Иисуса имя». Когда же я во Иерусалим возвратился, и в храме молился, то я пришёл в исступление, и Его же увидел, и Он мне же вещал: «спешно выйди из Иерусалима
скорей, оттого что здесь не примут твоего свидетельства об Мне же». Я реклъ: «Господь! им известно, что я верующих в Тя заключал в темницы и в синагогах бил, и когда проливалась Стефана кровь, Твоего свидетеля, и я стоял там, одобрял убиение его, да стерёг одежды побивавших его же». И Он мне же вещал: «иди; вышлю Я тя к язычникам, далеко». И слушали его до этого же слова; а засим подняли крик: уничтожь от земли такого! оттого что ему не должно быть живым. Между тем, когда они ж кричали, метали одежды и бросали на воздух пыль, тысяченачальник повелел в бастион ввести его, да приказав бичевать его, чтобы узнать, по коей причине же так против него кричали. Но когда его растянули ремнями, реклъ Павел стоявшему сотнику: вам разве разрешено бичевать горожанина римскаго, да без суда? Услышав это, сотник подошёл и донёс тысяченачальнику, говоря: смотри, что ты хочешь делать? этот человек — римский горожанин. Тогда тысяченачальник, подойдя к нему, изрек: скажи мне ж, ты римский горожанин? Он отвечал: да. Реклъ тысяченачальник: я за большие деньги этот статус получил. Павел отвечал ему: а я и в нём же родился. Тогда тотчас отступили от него хотевшие его же истязать. А тысяченачальник, узнав, что он римский горожанин, испугался, что его связал. В день следующий, желая достоверно узнать, в чём его да обвиняют иудеи, освободил его же от оков да повелел собраться первосвященникам и всему синедриону, Павла выведя, перед ними да поставил его.


Деяния апостолов гл. 23

Павел, устремив взор на синедрион, изрек: братия и мужИ! я совестью всей доброю жизнь вёл перед Богом до сего дня. Первосвященник же Анания, стоявшим перед ним, приказал бить его да по устам. Тогда Павел ему изрек: Бог бить будет тя, стена подбелённая! ты сидишь, чтоб да по закону судить, и, впреки закону, велишь бить меня. Предстоящие же сказали: да поносишь первосвященника Божия? Изрек Павел: я не знал, братия, что он первосвященник; ведь что напечатлено: «начальствующего же в народе твоём не злословь». Узнав Павел, что тут одна часть саддукеев, и другая фарисеев, в синедрионе же возгласил: братия и мужи! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мёртвых меня судят. Когда же он это изрек, произошла распря между фарисеями и саддукеями, и собрание разделилось. Оттого что саддукеи говорят, что нет воскресения, ни Ангела, ни духа; а фарисеи признают и то и это. Крик большой сделался; и, встав, книжники фарисейской стороны спорили, реча: ничего худого же мы не видим в этом человеке; если дух или Ангел вещал ему, не станем Богу противиться. Но оттого что и раздор увеличился, то тысяченачальник, боясь, чтобы они ж не растерзали Апостола, воинам повелел сойти его же взять из среды их и отвести же в бастион. В следующую ночь Господь ему явился, и изрек: дерзай, Павел; оттого что, вот так ты, свидетельствуя, вещал об Мне же во Иерусалиме, так должно те вещать, свидетельствуя, и в Риме. С наступлением дня некоторые иудеи сделали умысел, заклялись не есть и воздерживаться от питья, доколе не убьют Павла. Было более четырёх десятков сделавших такое заклятие. К первосвященникам и старейшинам приходя, они же сказали: мы клятвою заклялись не есть ничего, да пока не убьём Павла. Так, ныне же вы с синедрионом дайте знать тысяченачальнику, чтобы он завтра его да вывел к вам, так будто вы хотите точней рассмотреть дело о нём; мы, прежде нежели он подойдёт, готовы убить его же. Услыша о умысле сём, сын сестры апостола Павла пришёл и, взойдя же в бастион, Павла уведомил. Павел, одного да из сотников призвав, изрек: юношу этого отведи ж к тысяченачальнику, оттого что есть у него что-то ему изречь. И тот, его же взяв, привёл к тысяченачальнику, вещая: узник Павел, призвав меня, просил к те отвести юношу этого, у коего да есть нечто изречь те. Тысяченачальник, взяв за рУку же его, с ним в сторону отойдя, спросил: что такое есть у тя изречь мне же? Он отвечал, что иудеи согласились просить тя, чтобы ты завтра вывел Павла перед синедрион, так, будто они ж хотят точней исследовать дело о нём. Но ты не слушай их; оттого что его да подстерегают более четырёх десятков человек из них, которые заклялись не есть и воздерживаться от питья доколе не убьют его же; и они ж теперь готовы, ожидая твоего распоряжения. Тогда тысяченачальник юношу отпустил, реча: никому ж не вещай, что ты дал знать мне же о том. И, призвав двух сотников, изрек: приготовьте мне же воинов пеших двести, семьдесят конных и стрелков двести, чтобы от третьего чАса ночи шли в КесарИю. Приготовьте также ослов, чтобы, усаждив Павла, препроводить его к правителю Феликсу. Напечатлел и текст следующего содержания: «Клавдий Лисий достъпочтенному правителю Феликсу — ликовствуй. Сего человека иудеи схватили да убить были готовы; я, приходя с воинами, отнял его, когда узнал, что он римский горожанин. Потом, хотя узнать, в чём обвиняли его, да привёл его же в синедрион их. Нашёл, что его да обвиняют в спорных мнениях, касающихся закона их, но что нет в нём никоей вины, достойной оков или смерти. А вот так, что дошло к мне же, что иудеи злоумышляют на человека этого, то я немедленно его же выслал к те, дав приказ обвинителям говорить на него да перед тобой. Так будь здоров». Итак, воины, да по вверенному им приказанию, взяв Павла, ночью повели в Антипатриду. А в день следующий, конным предоставив идти с ним, возвратились в бастион. А те же, в КесарИю
приходя и текст отдав правителю, представили ему Павла. Правитель, прочитав текст, спросил, из коей же он области, и, узнав, что из КиликИи, изрек: я выслушаю тя, когда явятся обвинители твои. Да повелел быть ему под стражею в иродовой претории.


Деяния апостолов гл. 24

Через пять дней пришёл первосвященник Анания с старейшинами и с некоторым ритором ТертУллом, которые жаловались правителю на Павла. Когда же он был призван, то ТертУлл начал обвинять его же, говоря: всегда и на месте всяком с всякой благодарностью признаём мы, что те, достъпочтенный Феликс, обязаны мы мнозим миром, и твоей заботе да о благоустроеньи народа сего же. А, чтобы мнозе тя не утруждать, тя и прошу выслушать нас кратко, с свойственным те снисхождением. Найдя сего человека общества язвою, возбудителем мятежА между иудеями, живущими в вселенной, да представителем Назорейской ереси, он даже отважился осквернить храм, мы взяли его, да хотели его судить по закону нашему. Но тысяченачальник Лисий, приходя, взял его с великим насилием из рук наших, да прислал к те, и нам повелев, его да обвинителям, идти к те. Ты можешь сам же, разобрав, от него да узнать о всём том, в чём мы да обвиняем его. Такоже и иудеи да подтвердили, сказав, что это так. Павел, когда правитель дал ему знак речеть, вещал: зная, что ты годы мнозие справедливо судишь народ сей, я тем свободней защищать стану моё то дело. Ты можешь узнать, что тому около дюжины дней, когда я пришёл во Иерусалим на поклонение. И ни в святилище, ни в синагогах, ни в городе они же не видели меня с кем-то спорящим или да производящим народное возмущение, и не могут доказать того, да в чём теперь меня обвиняют. Но в том признаЮсь те, что в ученьи, коее они ж называют ересью, я так действительно Богу отцов моих служу, веруя же всему, в законе ж напечатленному и пророках, упование имея на Бога, что будет воскресение мёртвых, праведных, да и неправедных, чего же и сами они же ожидают. Посему и сам подвизаюсь всегда возыметь непорочную совесть перед Богом и народом. В окончаньи мнозих лет пришёл я, чтоб доставить подаяние народу моему и приношения. При сём нашли меня, в очищеньи в храме же, и не с народом, не с шумом. Это были некоторые асийские иудеи, которым надлежало бы предстать пред тя да обвинять меня, если что имеют против меня. Или да пусть сии самые скажут, коюю нашли они же в мне же неправду, когда стоял перед синедрионом я, только разве то одно и слово, коее громко я произнёс, стоя же между ними, что за учение о воскресеньи мёртвых я нынче вами судим. Выслушав это, Феликс дело их отложил, реча: рассмотрю ваше дело, когда приидет тысяченачальник Лисий, да об этом же ученьи я обстоятельно узнаю. А Павла приказал сотнику стеречь, но не стеснять его да и не запрещать никому из близких его же служить ему или к нему приходить. Через дней несколько же Феликс, пришёл с ДрузИллою, женою своею, иудеянкою, Павла призвал, и слушал его же о вере в Бога Иисуса Христа. А вот так, что он правду возвещал, и о воздержаньи вещал и о грядущем суде, то Феликс пришёл в страх и отвечал: теперь пойди, а когда же найду время, позову тя. Так притом же надеялся он, что даст денег Павел ему, чтобы отпустил его: так посему и призывал его часто, да общался с ним. Но в прошествьи двух лет на место Феликса поступил Порций Фест. Желая доставить удовольствье иудеям, Феликс в узах оставил Павла.