Три захода и двенадцать капель пота

                Три захода, и двенадцать капель пота.
                (Быль.)
Тот год, 1963-й, мне запомнился не только цветущей весной и жарким летом, но и тем, что я стал завсегдатаем хирургического отделения больницы №23, города Новосибирска. Всё началось весной с острого аппендицита. Меня привезли на машине скорой помощи, срочно прооперировали, удалив злосчастный аппендикс, зашили разрез и через неделю,  когда зажили швы, выписали из больницы с длинным списком « нельзя»: бороться, выжимать штангу, толкать гири, хотя бы пару месяцев. Но я был молодой, здоровый, полон сил и уверенности в собственном бессмертии, и вскоре махнул рукой на все врачебные запреты, и через месяц начал продолжать свои тренировки. Аппендицит, видимо, обиделся на такое неуважение и решил напомнить о себе – опять с хирургическим вмешательством. Второй послеоперационный период повторился до мелочей, и описывать его я не стану. Короче в самый разгар лета состоялся еncore: третий заход и я, в хирургическом отделении стал штатным пациентом и своим человеком. Медсёстры, здоровались со мной и улыбались как старому коллеге: « О, опять вы? Тогда ваша палата как обычно, а кровать как всегда в углу у окна». Это был разгар лета, за окном всё цвело и пахло так, что хотелось чихать, казалось, что даже больничные стены в палате пытались мне улыбаться. Соседями  по палате оказались – закачаешься: двое мужиков лет под сорок, Иван и дядя Витя - с креативным юмором, и с таким запасом анекдотов и баек, что их хватило бы на всё лето. Не смотря на разницу в возрасте, мы спелись мгновенно.  Меня, двадцатилетнего студента, они приняли за своего – видимо по тому же складу характеру и умению относиться к жизни с таким же юмором, как в День «дурака».
По вечерам, после отбоя к нам заходили дежурные медсёстры и врачи. Не капельницы нам ставить, не таблетки нам давать – слушать наши анекдоты и байки.   Это были молодые девушки, которым конечно было утомительно сидеть ночью на своём посту и они приходили, чтобы послушать и посмеяться. Мы выдавали им такое, что они держались за животы от смеха. Короче, в палате было не скучно.
Но вот однажды, к нам в палату пришло пополнение.  Семнадцитилетний Павел, с перепуганными глазами, был направлен военкоматом для удаления грыжи. От него пахло армейским призывом и чистым беспримесным ужасом. Он первый раз попал в больницу, первый раз должен лечь на операционный стол под нож. Он был напуган событиями, которые неожиданно свалились на его голову. Узнав, что я ветеран трёх кампаний, он прикрепился ко мне как репей, ходил повсюду за мной как цыплёнок за курицей с вопросами о предстоящей операции. «А больно ли это будет? А будут ли обезболивать? А не потеряю ли я сознание от боли? А если я буду кричать?»  К обеду, своими наивными вопросами, Паша  достал меня так, что захотелось попросить у хирурга четвёртую операцию – лишь бы не слышать этих вопросов. Надо было переключить парня на что-то другое, менее страшное.
«Паша, сказал я с лёгкой отрешённостью «бывалого» - операция – это пустяки по сравнению с подготовкой к ней».
Он вытаращил глаза: «А что за подготовка?»
«Ну как же – говорю.  Нужно будет сдать анализы, кровь, кал, мочу».
« Я этого не боюсь» - спокойно ответил Павел.
« Но это не всё, есть ещё анализ пота».
«Пот на анализ, - это правда?»
«Да Паша, анализ пота – это не шутка».
«И ты сдавал?» - не поверил он.
«Три раза, - ибо трижды ложился под нож» - с достоинством ответил я.
Паша помрачнел,  как грозовая туча. Потом выдал с трагическим надрывом: « Я не потею. У меня только под мышками чуть-чуть бывает пот».
«Паша, анализ пота - это хуже грыжи, но он обязателен и его придётся сдавать. Мы все, кто в палате сдавали его» - авторитетно заявил я.
Паша задумался.  Видно было, как в его юной голове крутятся мысли, словно шестерёнки в сложном механизме.  Умный кажется парень, но опыта ноль.
«А как, и где сдавать его,  этот пот?» - спросил он с подозрением.
Тут я понял, что шутка зашла слишком далеко и её нужно доводить до логического финала.
 
«Паша, прежде чем сдать этот пот, вначале его нужно собрать. В этом и состоит вся сложность анализа. Пот собирается с тела ваткой в палате после ужина.  Главное, ты настрой себя и у тебя всё получится».
«А дальше что, ватку отнести медсестре?» - угрюмо спросил Паша.
«Нет, Паша, всё не так просто. Вечером, на тумбочку, возле твоей кровати, медсестра поставит три баночки для анализов. На каждой наклейка, для кала, мочи, и пота. Для последнего положат вату и инструкцию: сколько капель собрать и откуда.  Будешь собирать ваткой, и выжимать в баночку, после чего ватку можно выбросить, а пот медсестра утром заберёт».

Павел задумался, почесал затылок, и задал логичный, как молоток вопрос: « А что, если я вату пропитаю водой, и выжму эту воду в баночку вместо пота?»
«Паша, ты подумал, прежде чем сказать? Зачем вату пропитывать водой? Ты воду можешь просто налить в баночку. Но все анализы проходят лабораторное обследование и твой фокус с водой не удастся. Пот на анализ тебе придётся сдавать, - тебе не отвертется. Не фантазируй Паша».
 У медсестры, я узнал фамилию Павла (Мальцев), попросил у неё пустой пузырёк, и вату. На него приклеил бумажку с надписью: «Мальцеву. Анализ пота. 12 капель».
Соседей по палате я посвятил в план вечернего шоу. Их лица загорелись как бенгальские огни, принять активное участие в вечернем шоу – это для них праздник.
Вечером медсестра водрузила на Пашину тумбочку баночки для анализов. Я тут же добавил свою – пузырёк со страшной надписью и вату.

 После ужина Паша зашёл в палату и замер:  «Принесли», с горечью выдохнул он.
«Что принесли, Паша?» - удивлённо спросил я, сделав вид,  что не понимаю сути слов.
«Ну, вон» - промолвил Паша, указав пальцем на тумбочку.
«А, ты вот о чём», - беззаботно ответил я.
«Как его собирать этот пот» -- угрюмо спросил он.
«Паша успокойся.  Мы все прошли через это. У нас есть опыт, и мы поможем тебе»
«Так с чего начинать сбор?»
 «Паша, начни спота. Остальные анализы сдашь утром, в туалете».
Паша, подошёл к тумбочке, осмотрел весь арсенал для анализов, взял пузырёк, и прочитал вслух: « Мальцеву. Анализ пота. 12 капель». Затем взял ватку, осмотрел её, зачем-то понюхал и вопросительно посмотрел на меня:
«Так как мне  его собирать, если я не вспотел, у меня даже под мышками сухо?» - мрачно спросил он.
Тут оживились мои соседи, наблюдавшие за Пашей, и молча слушая наш диалог.  Иван посоветовал выпить графин горячей воды, лечь под одеяло, укрывшись с головой.  Второй, дядя Витя заявил, что одного одеяла будет не достаточно, что нужно для плотности снять со всех коек в палате.  «Так пот пойдёт быстрее» - убедительно заявил старший товарищ
«Чего сидишь, иди, набирай графин горячей воды!» - голосом строгого командира приказал Иван.
 Паша как солдат, бросился выполнять приказ, принёс  графин горячей воды из титана.
 «Пей до дна!» - повторно скомандовал Иван.
 Павел, стараясь не обжечь рот, выдул гранёный графин горячей воды, и зажмурился от героического усилия.
«Чего ждёшь, быстро в койку и под одеяло!» - приказал Иван.

 Паша без вопросов, не раздумывая нырнул с головой под одеяло. Мы собрали со всех четырёх коек одеяла, и набросили на Павла.
«Маловато, может не пропотеть» - тяжело вздохнув, промолвил дядя Витя.  Затем снял со своей койки матрас и положил его сверху на одеяла. Всё это мы проделали с каменными лицами. Ни улыбки, ни намёка.
Но потом, когда мы посмотрели на этот курган, из одеял и матраса, нас прорвало. Сдерживать себя стало не возможно. Закрыв рты ладонями, мы вылетели в коридор, держась за стены, подняли такой дикий хохот, что дежурная медсестра бросила свой пост и прибежала к нам.
«Больные, что с вами?» - испуганно спросила она. Но увидев, что с нами ничего страшного не случилось, мы в полном порядке, лишь корчимся от хохота, она спросила:
«Что, опять новый анекдот?». « Анекдот в палате лежит» - простонал один из нас.  «Иди, посмотри» - добавил второй.
Медсестра приоткрыла дверь в палату, увидев гору из матраса и одеял на кровати Павла, недоуменно спросила «Что это?»
«Не что, а кто», ответил я. Ничего не понимая, она пристально смотрела на меня.
«Паша, там» - добавил я. 
«Какой ещё Паша, что он там делает?» - стараясь быть строгой,  спросила она.
«Мальцев Паша, что новенький.  Анализ готовит к утру» - невозмутимо ответил я.
«Что за анализ, над чем вы хохочете?». 
Диалог с медсестрой вызвал у мужиков новую бурю смеха. Кто-то из них стонал, кто-то корчился, держась за живот.
«Ребята, ну скажите же мне, что происходит» - с мольбой в голосе обратилась она ко мне.
В двух словах, я обрисовал ей сценарий спектакля. Решив посмотреть поближе, она вошла в палату.
«Уже спите» - это всё, что она смогла сказать.  Прикрыв рот ладонью, выскочила из палаты и присоединилась к нам,  дав волю своему смеху.
Просмеявшись, я решил, что надо проведать Павла, посмотреть, что с ним происходит.  Войдя в палату, я подошел к нему.
«Ну, что Паша. Как ты там?» - тихо спросил я его.
«Пот пошёл. Дай ватку и пузырёк».
Едва сдерживая смех, я сунул ему всё это под одеяло, и моментально исчез из палаты. Все уже с нетерпением ожидали меня.
«Ну, что он там, ещё не понял, что это розыгрыш, шутка?» - набросились на меня с вопросами.
«Пот пошёл!» - торжественно объявил я и рассказал, что передал ему принадлежности для сбора.

 Мой рассказ вызвал новый взрыв смеха и хохота.  В это время рядом  проходила дежурный врач – молодая женщина, которая иногда не прочь послушать наши анекдоты. Узнав от нас о происходящем, она вошла в палату, но тут же вышла и присоединилась к нам. Просмеявшись, она решила, что пора закачивать спектакль, если завтра обо всём узнает главный врач, то нам всем вместе не поздоровится.
 Войдя в палату, она подошла к койке Павла, приоткрыв на лице одеяло сказала:
«Хватит потеть».
 На это Павел неожиданно ответил, что сейчас хорошо потеет, что надо ещё немного. Он потянул одеяло на лицо.
«Они смеются» - сказала врач, откидывая одеяло.
«Пусть смеются» - не врубился Паша, пытаясь удержать одеяло.
«Не нужен анализ пота, они шутят» - едва сдерживая смех, сказала она.
Наконец до него дошло, что  это был розыгрыш, злая шутка, безобразный юмор.
Он вылез из своего мавзолея, и сидя на кровати медленно обвёл глазами наши раскрасневшиеся от смеха лица. Затем молча схватил с тумбочки коробку с папиросами «Казбек» и быстро удалился из палаты в курилку.  Нужно было Павла успокоить, и я поспешил к нему.
«Паша, не злись.  Это всего лишь безобидная шутка. До тебя здесь не такое ещё бывало.  На твоем месте  был нудный мужик, своим недовольством и поучениями он доставал не только нас, но и медиков. После того, как ему поставили клизму, мы его убедили, что не  надо сразу бежать на унитаз, нужно подождать, чтобы создалось давление, которое полностью опорожнит кишечник. Либо это может произойти прямо на столе, во время операции».
Пока я и Иван обучали этого мужика, дядя Витя в туалете, ухитрился закрыть кабинку на задвижку внутри, где расположен унитаз. Войдя в палату, он тоже начал давать советы мужику. Когда у мужика  давление стало приближаться к  «критическому», он рванул в туалет, но дверь в кабинку оказалась запертой. Мужик кричал, чтобы ему открыли, стучал по двери, но,  в кабинке никого не было и мужику пришлось слить клизму в «писуар».
Паша выдохнул сизый дым, нахмурился и сухо сказал:
«Теперь мне кажется, что я ещё легко отделался».
«Это точно» - ответил я.
 Мы помолчали, Паша затянулся, выпустил дым в форточку и сказал фразу с достоинством обиженного короля:
«Я подозревал подвох. Но ты оформил так всё грамотно… с ватой, с фамилией на этикетке…официально… Я поверил».

Утром Павла укатили на каталке в операционную. Хирург - тридцатилетняя женщина, склонилась над ним и прежде чем начать разрез скальпелем сказала ему:
«Не вздумай Паша потеть. Твой пот будет мне мешать и тебе будет очень больно».
Откуда она узнала про анализ пота – можно только догадываться. Но видимо молва по больнице разнеслась быстро.  К обеду о нашей шутке, знала уже вся больница. Несколько дней подходили ко мне некоторые врачи.  Понизив голос интересовались:
«Скажи честно… у Паши с головой всё в порядке?»
Могу ответить определённо: да.  С головой у Павла был абсолютный порядок. Просто ему было семнадцать. И он ещё не знал, что в этой жизни официально оформленная ложь, всегда убедительнее горькой правды. Особенно если к условному пузырьку будет приклеена официальная бумажка с фамилией.  А что такое жизнь, как не череда таких вот «анализов пота». Кто-то учится на чужих ошибках, а кто-то на своих.
Историю про свои три захода в хирургию, и про анализ пота, я пересказываю уже полвека. 
С неизменным финальным вопросом: «А вы, кстати, анализ пота сдавали?»
Грыжу Павлу удалили успешно. Больше он в ту больницу не возвращался. В отличие от меня.
 Но это уже совсем другая история.