Ветер весенних странствий

Тихое утро, ранняя свежесть, –
                крадётся кошкой…
Да в небе – вечность…
Дождём жемчужным горит на травах,
Лучами солнца – узор сплетая,
Всё позолотою укрывая…

Проснулся лёгкий весенний ветер.
Вновь растерявшись, в сладостной беседе
С изящной барышней – персидскою сиренью,
Галантно ей о бренности заметя, –
    ловил цветок, подаренный на память.
       Что ей, красавице, с того?
О старости ли плакать?

Полутона теней рисуя акварелью,
Бродил он по полям и перелескам.
Заглядывал в прозрачные оконца,
Играя кружевами занавесок!..
Был благороден с вольною волною
И нежен с белоснежною вуалью
Счастливой,
     к алтарю спешившей девы…

Благословляя ароматом странствий –
Нёс кораблю щедрой земли приветы;
И знал все наизусть приметы
Той тихой горницы –
            простой и вдохновенной, –
Прибежища опального поэта,
Что славословил чудеса земные,
И свет очей, и милые черты!
И часто с ним он разделял шальные,
И благостные дни…

Нёс вести он в берестяной котомке,
От вехи к вехе, след стирая пыльный;
И в прохудившейся лачуге
Он ночевал, любуясь звёзд кадрилью,
Сквозь бреши рваные старинной крыши...

И, словно не найдя приюта, –
      Он снова в путь пускался дальний;
Прикосновеньем дружеским
            к мятежным крыльям,
Птиц перелётных, вновь встречая стаи –
Полуулыбкой на устах растаял
Девчушки в алом сарафане,
                глядящей вслед им,
Статной, синеокой!
Заманчивы нездешние обманы!

Туманами писал повествованья
И затихал, заслышав голос томный,
В березовой, младой, кудрявой чаще –
Весны посланца – барда-соловья…

И, окрыленный лунными лучами,
Веял над миром, сонм сюжетов правя,
И, словно зельем колдовским дурманил –
Пророчествами сны кропя…

О, милый странник –
             юный ветер вешний!
Ты знаешь всё о дивных переменах!
Причудливых изгибах гребня –
          взмывающего шумной белой пеной
Волны, что каждый раз – неповторима...

Ты знаешь всё…
         В смятенье наваждений,
Быть может, снова рассказать сумеешь,
Как из внезапной тишины смиренья
            приходит Та, что краше всякой были,
Горя непревзойдённым опереньем
Из слов заветных,
           лучезарней света,
И горче настоявшейся полыни…

Неисчислимых, первозданных знаний,
         Свидетель и хранитель ты случайный...
Тебе подвластна новизна куплетов
Привольных дум… И вечером – прощаний.
И к таинствам Надежды – причащеньем,
Твой лёгкий шаг –
          гласит о невозвратном…
Но оттого ещё отрадней верить
Истоме сладкой, вопреки сомненьям…
      
Пленительным волнением печали –
      слетишь, едва касаясь моря
Воздушных трав, и пропадёшь
В столетьях дубовых рощ, как в призрачном сиянье
Младого, удалого королевства…

Цветов тончайшее  благоуханье
       Приносишь, словно дар рассветный,
И счастьем озаряя, будишь
Минувшего сюжет заветный…

…Не тронь струны звенящей бесконечность,
Не тронь огня, чарующего сердца!
Ах, лето жаркое, ты не спеши! Согреться
Тобою мы и в самом деле рады!..
Но как глоток пьянящий, небосвода
Светлы, юны лазоревые дали!..

…И оттого ещё дороже станет
Бесценных дней прекрасное сплетенье –
Весной  нанизанное ожерелье,
Что самоцветами сияет, пронзая мрак…
И лёд  забвенья тает
Повсюду, в очертаньях акварели…

…Послушай, странник, вешний, милый ветер!
Его сказанья трепетно-волшебны,
Чутки, чуть недосказано-напевны;
Лекарством  станут, умаляя раны…

Исполнен грёзой первоцвет весны…
И всюду – претворенье Красоты…


(2005 г.)