Старик и ВОрон

А внутри кошкой мысли скребутся

Или сыпятся, скачут бисером.

Ушёл так далеко, чтоб вернуться,

Баржей медленной, а не глиссером.



Было много ошибок пройдено.

Я упёртый. Мне это нравится.

Я кричу в Бездну: «Ждёшь, уродина?!»

А она молчит. Тьмою скалится.



Разбежаться. Уступ. И в крик.

Крылья держат. Восторга полон.

Где-то там, внизу — зреет старик.

А вверху — парит чёрный Ворон.



На мне маркеры чьи-то грешника.

Они требуют, ждут покаяния.

А я маску надел пересмешника,

Чтоб уйти из-под их влияния.



Я смотрю, как устои рушатся.

Как поверх налепили новых.

Неприемлимо лживых слушаться,

Добровольно надев их оковы.



Они любят грозить потерями,

Ищут, где болевые точки.

Путь Земной подменили поверьями,

Суть загнали в мертвые строчки.



К небу лик. Руки к небу, в стороны.

И улыбка лежит на устах.

Душа рвётся ввысь чёрным Вороном,

Оставляя навеянный страх.



Разбежаться. Уступ. И в крик.

Крылья держат. Восторга полон.

Где-то там, внизу — зреет старик.

А вверху — парит чёрный Ворон.