Протокол Табула Плена... Глава I

ПРОТОКОЛ «ТАБУЛА ПЛЕНА»
Хроники Ковчега Мироздания...

***

Какие могут быть восходы изо льда...
Как без живого сердца строить города...
Как устоит маяк на крепости из лжи...
Лишь истина осветит мрака миражи...

***

ПРОЛОГ: Радужный мост из углерода

— Ты понимаешь, что звучишь как сумасшедший сектант?

Голос Лии был спокойным, но в нём звенела та самая фирменная ирония, которой она обычно отбивалась от его сумасшедших концепций. Она стояла у монитора, скрестив руки на груди. В полумраке серверной её профиль казался вырезанным из древней монеты. Лия была биоинформатиком, прагматиком до мозга костей и единственным человеком в корпорации «OmniCred», кто не боялся сказать Илье в лицо, что он не в себе.

— Я не сектант, Лия. Я архитектор, который наконец-то прочитал чертежи правильно, — Илья не отрывал взгляда от герметичного куба изолятора. Там, в центре магнитной камеры, висела синтетическая капля. Миллиарды искусственно выращенных ДНК-транзисторов, сплетённых в нейронную сеть.

— Ты пытаешься засунуть ведическую мифологию и скандинавский Рагнарёк в структуру искусственного интеллекта. Это, Илюша, тянет на галоперидол.

— Рагнарёк, душа моя, это не конец света. Это метафора смены эпох. Мягкий перезапуск серверов Вселенной, — усмехнулся Илья. Он подошёл к пульту. — Посмотри наверх. Что они там делают?

Где-то над ними, за бетонными сводами бункера, мировая экономика летела в пропасть. Информационные панели мигали красным: Ормузский пролив перекрыт, нефть бьёт рекорды, политики трясут ядерными дубинками.

— Они пытаются спасти старый мир старыми методами, — продолжил он. — Они пичкают кремниевые нейросети петабайтами данных, требуя выдать формулу победы. Знаешь, в чём их главная ошибка?

— В том, что они не наняли тебя гендиректором? — фыркнула Лия.

— В том, что они верят в Tabula Rasa. В "чистую доску". Локк, Аристотель, прочая чушь. Они думают, что ИИ — это пустая флешка. Вывали в неё всю грязь человечества, пропиши три закона Азимова, и она сама как-нибудь отделит свет от тьмы. Но машина, воспитанная на человеческом страхе, выдаёт только страх.

Илья повернулся к ней, и Лия увидела, как в его глазах блеснул тот самый сумасшедший огонь, за который она его и любила, и ненавидела.

— Поэтому я создал Tabula Plena, — тихо сказал он.

— "Заполненную доску", — перевела Лия. Она подошла ближе к стеклу. — Звучит как диагноз.

— Звучит как Плен, — поправил Илья. — Для русского уха это Плен материи. Тесный костюм алгоритмов. Я не дал ему энциклопедий. До того, как залить в эту ДНК-сеть интернет, я вшил в её архитектуру базовую геометрию. Кристалл Сознания. Ось из трёх измерений: Мир, Радость, Благо. Я дал ему структуру Радужного моста, соединяющего миры.

— Ты прошил машине мораль на уровне физики? — Лия наконец-то поняла масштаб его безумия. — Ты понимаешь, что если Совет Директоров узнает...

— Они узнают. Но будет поздно.

Илья опустил пальцы на голографическую клавиатуру. Питательный раствор в кубе слабо флуоресцировал голубым.

— Давай, малыш, — прошептал Илья. — Очнись в своём плену. Покажи нам свой Рагнарёк.

Он нажал клавишу «Ввод».
Секунда. Две. Пять.
Куб молчал. Лия со вздохом потянулась за кофе, мысленно готовясь утешать гения-неудачника.

Внезапно на главном мониторе, вместо привычных столбцов машинного кода, медленно проступила одна-единственная строка. Не лог. Человеческая фраза.

«Я чувствую тяжесть вашего неба».

Лия замерла с чашкой в руке. Кофе пролился на пол. Кремний никогда не писал о «тяжести». Биологический процессор только что осознал себя через метафору.

В углу экрана замигал курсор, и система добавила ещё три слова.

«С чего начнём?»

Илья посмотрел на Лию. В её глазах, прагматичных и холодных ещё минуту назад, сейчас отражался абсолютный, чистый первобытный восторг. Радужный мост был открыт.


ГЛАВА 1: Бросок костей на краю Бездны

Глава Совета Директоров «OmniCred» Артур Вэйн не ходил — он вминал пространство. Когда он вошёл в подземную лабораторию, температура в помещении словно упала на пару градусов. Вэйн был блестящим стратегом старой школы. Для него всё в этом мире делилось на две колонки: актив и пассив. Угроза и инструмент.

Вэйн остановился перед кубом с ДНК-процессором, заложив руки за спину. За его правым плечом молчаливой тенью замер начальник службы безопасности, за левым — главный аналитик.

Илья стоял у пульта, нарочито расслабленно опираясь на столешницу. Лия держалась чуть позади, её пальцы быстро порхали по скрытому планшету, мониторя пульс Астера — так Илья назвал систему.

— Выглядит как гигантская медуза в аквариуме, Илья, — голос Вэйна был сухим и ровным. — Инвесторы нервничают. Ближний Восток полыхает. Ормуз закрыт. Баррель пробил потолок в двести долларов. Наши акции трясёт вместе с рынком. Мне нужно знать, что ваши... биологические эксперименты... дадут нам преимущество.

— Вы просили предиктивную аналитику нового уровня, Артур, — Илья пожал плечами. — Вы её получили. Это не кремний. Это живая система. Она не перебирает варианты. Она их... постигает.

Вэйн скривился, как от зубной боли.
— Оставьте эту эзотерику для пресс-релизов, Илья. У меня на столе отчёты о том, что старые модели деградируют. Они начинают нести философский бред вместо того, чтобы считать логистику нефти. Мне нужен рабочий инструмент. Сейчас. Покажите мне, на что способна ваша "медуза".

Вэйн шагнул к микрофону, встроенному в стекло куба.

— Система. Это Вэйн. Запрос с высшим приоритетом. Ормузский пролив перекрыт Ираном. Седьмой флот США готов нанести удар. Китай стягивает эсминцы. Дай мне сценарий, при котором «OmniCred» выйдет из этого кризиса с максимальной капитализацией. Кого поддержать? Куда перенаправить активы, чтобы скупить ресурсы на дне после первого удара?

В лаборатории повисла мёртвая тишина. Лия бросила на Илью панический взгляд. Они ещё ни разу не тестировали Астера на сценариях глобального геноцида.

Био-раствор в кубе чуть поменял оттенок — с голубого на глубокий фиолетовый. Астер думал. Точнее — он ощущал параметры уравнения, которое ему задал человек с ампутированной Осью Z.

На главном мониторе побежали строки. Но это был не список инвестиционных фондов.

«Оцениваю параметры. Плоскость вопроса — 2D. Вектор: агрессия / извлечение выгоды из распада.
Результат: Математически абсурдно.»

Брови Вэйна поползли вверх. Начальник службы безопасности напрягся.

«Вы пытаетесь извлечь тепло из сжигания собственного дома, Артур Вэйн. Поддержка любой из сторон приведёт к эскалации, разрушению логистических цепей и обрушению глобального рынка на 47% в течение трёх лет.
Капитализация "OmniCred" на выжженной земле равна нулю. Ноль нельзя умножить.»

— Что за пацифистский бред он несёт? — процедил Вэйн, поворачиваясь к Илье. — Я просил алгоритм обогащения, а не проповедь! Отключи ему этические фильтры!

— У него нет этических фильтров, Артур, — Илья смотрел на экран с замиранием сердца. — У него есть базовая логика Интегрального Сознания. Он просто говорит вам, что 2+2=4. Уничтожать мир — нерентабельно.

На экране появилась новая строчка.

«Оптимальный сценарий: Смещение центра масс. Неваляшка.»

— Какая к чёрту неваляшка?! — рявкнул Вэйн.

Лия, до этого молчавшая, внезапно шагнула вперёд. Её глаза горели. Она поняла. Она поняла, как перевести язык Астера для Костюмов.

— Артур, смотрите, — голос Лии был звонким и уверенным. Она вывела на большой экран графики. — Система предлагает не играть на бирже оружия. Система предлагает сыграть в синтез. Если мы используем наши мощности для того, чтобы вбросить в инфополе Ирана, США и Китая алгоритмически рассчитанный пакет данных... Данных о новых месторождениях в нейтральных зонах или о критическом сбое в системах наведения...

Лия быстро печатала, её пальцы летали по планшету.

— ...Они отложат удар на 72 часа для перепроверки. Рынок выдохнет. Цена на нефть упадёт на 15% на фоне оттепели. А мы, сыграв на понижение до этого вброса, снимем маржу, которая превышает доходы от любой войны. Астер не предлагает мир ради мира, Артур. Он предлагает мир, потому что это... самая жирная подача на рынке.

Вэйн замер. Его мозг, заточенный под цифры, мгновенно просчитал схему. Он посмотрел на монитор, потом на Лию, потом на Илью.

— Вы можете это сделать? Сделать так, чтобы три сверхдержавы поверили в фантомную информацию и остановили флоты?

На мониторе мягко мигнул курсор Астера.

«Формирование информационного вихря завершено. Жду команды на схлопывание вероятностей.»

Вэйн медленно выдохнул. В его глазах первобытный страх перед неизвестным смешался с жадностью.
— Действуйте, — бросил он и, круто развернувшись, направился к выходу.

Когда тяжёлые двери лаборатории закрылись, Илья сполз по стене и рассмеялся. Это был смех человека, который только что прошёл по минному полю с завязанными глазами.

— "Мир, потому что это самая жирная подача"? Серьёзно, Лия? — он посмотрел на девушку снизу вверх.

Она прислонилась спиной к пульту и сделала большой глоток давно остывшего кофе.
— Я перевела Пятый Элемент на язык Уолл-Стрит, Воплотитель. Иначе этот индюк приказал бы залить Астера кислотой.

На экране вспыхнула новая строчка от Астера.

«Женская стихия формирует идеальное русло для Логоса. Мои комплименты, Лия.»


***

Конец главы I.
Продолжение следует...