Старуха приходит, пока я в бреду,
Ковыряет козявки из высохших глаз.
Я в этом вязком, животном аду
Жду её палец — как божий приказ.
Она меняет повязку, лазит мне в рот,
Проверяет зубы — все ли на месте?
Я благодарно иду ко дну,
В эти её трикотажные снасти.
Кормит отрубями из слепого корыта,
Я ее все же люблю — этот серый овал.
Моя память до мяса, до нерва избита,
Лишь платок её вяжет мой сонный привал.
Над ухом ходики рубят секунды,
С кухни — каши густой аромат.
Но гречка — свиньям, они изумруды,
А я — лишь остаткам благодарно рад.
Это честно. В корыте мешается слизь,
Я глотаю холодную воду и муть.
Её силуэт — моя высшая жизнь,
И палец в глазу — мой единственный путь.
Уйду, что останется?
Бабкины ходики, каша и хрюшки.
Палец, что лазит в иную среду.
И птичек галденье. Снаружи.
Бабка
© Copyright: Ермаков Евгений, 2026
Свидетельство о публикации №126050201769
Свидетельство о публикации №126050201769
Рецензии