Надрывается ночь...

Надрывается ночь от сгоревшего звёздного праха,
С ней в обнимку гроза за окном, как суровая тать,
Стрелы молний готовят земле ливня долгого плаху,
А мне с ней в унисон захотелось Декарта читать.

Его мудрость во мне порождает безмерную нежность,
Ту, что эхом любви отзовётся однажды в груди,
Пара строчек твоих возродила зачем-то надежду,
Словно лес зашумел, где стояли сгоревшие пни.

Каждый день, каждый миг проживаю, как будто последний,
Выметая обиды и чёрные дни за порог,
Может быть, и ободраны были у счастья колени,
Но надежда покорно легла собачонкой у ног.

Я могу счесть обиды твои и укоры по пальцам
И увидеть в глазах твоих сказку любви наяву,
Ты же видишь, мы оба с тобою простые скитальцы
И одну на двоих носим горестей прошлых суму.

Может, кто-то и видел в начале любви наслажденье,
Может, кто-то до хрипа, до боли об этом кричит,
Может, кто-то шипит в спину: «Это же грехопаденье!»
Или просто с ухмылкою злобной, прищурясь, молчит.

Не смогла и уже не смогу без тебя осторожно
Пробираться сквозь тернии с диким оскалом преград,
И мечты моей формулу вычислить, знаю я, сложно,
Но и жить не хочу, не могу без греховных наград.

И не верю, что всё позабыто и всё отболело,
Как ушедшая в сумрак предутренний чёрная ночь,
Твои руки, глаза помнят нежную шёлковость тела,
Только я вот ничем не смогу, не сумею помочь.