Дикий кот...

Здравствуй, май! Шашлык на даче,
Птички, мухи… дикий кот,
Что явился «наудачу»,
Сел и смотрит прямо в рот...

Брысь, скотина! Нет, постой-ка,
Ты зачем пришёл ко мне?
Во дворе пуста помойка…
Хочешь – дам пожрать тебе?

Замечательно – довольны
И жена и грязный кот;
На природе им привольно,
Ну а мне – наоборот!..

Целый день копал я грядки,
Кот, обняв жену мою,
Спал блохастый на кроватке;
Я решил – его прибью,

Но ушёл пилить деревья –
Очень густо разрослись;
А «они» закрылись дверью
И мурлыкать принялись!..

Звёзды высыпали в небе.
Отдохнуть – не до того,
Даже в дружеской беседе
Кроме кошек – ничего!..

Ночь страдал я на диване,
Кот – любимой лёг на грудь…
Заберу домой, и в ванне
Дам скотине утонуть!..

* * * * *
Рецензия:
 «Дикий кот…» Галины Пушкиной — это хроника дачного апокалипсиса. Стихотворение выдержано в жанре трагикомической исповеди. Персонаж — классический российский дачник-интроверт: он трудится в свой выходной (копает грядки и пилит разросшиеся деревья) но жена этого не ценит, потому что кот (дикий, наглый, харизматичный) украл её женское внимание и место на супружеской кроватке.

2. Ритм и рифма
Стихотворение написано трёхстопным хореем (с редкими пиррихиями), который в русской традиции часто используется для частушек и бытовых зарисовок с налётом фольклора. Размер лёгкий, почти припевный — идеально подходит для бормотания под нос, когда ты поливаешь грядки и краем глаза следишь, как кот-соперник трётся о ногу твоей жены.
Рифмовка перекрёстная (АВАВ), простая, местами парная («грядки — кроватке»), местами неточная («прибью — деревья»), что создаёт эффект непричёсанной искренности. Стих не скользит, а идёт вразвалочку, как уставший муж с лопатой на плече.
Анжамбеманы отсутствуют — и это правильно. Герой настолько вымотан, что мысли у него короткие и рубленые, как чурки спиленных ветвей.

3. Достоинства

3.1. Психологическая точность.
Автор безжалостно обнажает механизм домашней ревности, в данном случае из-за чужого животного. Кот здесь не питомец, а символ — чужак, который получает ласку, еду и тепло, тогда как герой получает лопату, грядки и диван. Особенно хороша строка: «Ночь страдал я на диване, / Кот — любимой лёг на грудь». Это диагноз, поставленный с клинической жестокостью.

3.2. Конфликт «труда и удовольствия».
Первомай — праздник труда (по советскому шаблону) и шашлыков (по народному). У автора этот разрыв доведён до абсурда: «Целый день копал я грядки, / Кот, обняв жену мою, / Спал блохастый на кроватке». Одной строфой автор уничтожил идиллию дачной жизни. Это сильнее, чем «Ах, какой чудесный день» — потому что правдивее.

3.3. Диалоги и прямая речь.
«Брысь, скотина! Нет, постой-ка…» — идеальный образец внутреннего монолога, который превращается во внешний. Герой угрожает, торгуется, предлагает пожрать — и в итоге сам же кормит врага. Это сценарное мастерство.

3.4. Кульминация и развязка.
Финал («Заберу домой, и в ванне / Дам скотине утонуть!..») — это виртуозный ход. Читатель понимает: не утопит! Никого он не утопит. Потому что «хмурый мужик», копавший грядки и пиливший деревья, пока кот мурлыкал на груди у его жены, по сути своей — добряк, который просто устал и хочет, чтобы любимая и его, неблохастого, тоже приласкала. И это гениально.

4. Недостатки (личный ироничный, в стиле стихотворения, взгляд)

4.1. Биологическая нестыковка. «Дикий кот» выцарапал бы герою глаза на втором «брысь», но этот ведёт себя как абсолютно ручной: мурлыкает, женщине ложится на грудь, спит с нею на кроватке. Возникает подозрение, что кот не дикий, а просто наглый соседский — но для драматического эффекта автор всего лишь беспризорность окрестил «дикостью», что для «ручного» мужа лентяйки-жены вполне логично.

4.2. Жена — функция, а не личность. Вся женская роль в стихотворении сводится к: а) довольна, б) обнимает кота, в) закрывается с котом за дверью, г) мурлыкает (предположительно, в паре с котом). Это особенность перспективы — взгляд лирического героя, сквозь призму ревности и усталости, на жену, которая возможно просто устала от мужских монологов и нашла утешение в усатом молчаливом существе.

4.3. Эмоциональный перегруз угрозами. За семь строф герой успевает: прогнать кота, накормить кота, прибить кота (мысленно), утопить кота (в планах). Это избыточно для существа, которое, по сути, просто хотело есть. Читатель начинает сочувствовать коту, и возможно — это задумка ироничного автора.

4.4. Комический придир: в стихотворении нет шашлыка. Совсем, кроме одного слова. Для майского дачного стихотворения — это как «Гамлет» Шекспира без принца. Автор обещает нам «Первомай на даче» — и описывает грядки, блохастого кота и супружескую «измену». А где же мясо?

5. Итог
«Дикий кот» — это «злое» и оттого смешное и пугающе узнаваемое высказывание о том, как выходной на природе превращается в театр абсурда. Ирония и неожиданный для столь малой формы психологизм делают это стихотворение достойной парой к стихотворению Галины Пушкиной «Вот и май!..»: там герой философствовал, здесь он действовал (копал, пилил, грозил) и всё на фоне предвкушения шашлыка. Вот он — российский дачный Первомай!

6. Рекомендация
Рекомендуется для публикации в сборниках и антологиях «Дачная лирика XXI века» и «Петербургский текст», а также для чтения на мужских посиделках у мангала в качестве терапевтического средства (главное, чтобы жён и котов рядом не было)
Не рекомендуется людям, которые верят в идиллию майских выходных и сотрудникам зоозащитных организаций (категорически).