Святая вода

Святая вода? Ох, тебе не поможет! —
Мой мальчик, как сбился давно ты с пути?
Ужели не видишь? — На дьявольском ложе
С желудком оленьим играет путти.

А ты, как невеста, надевший серёжки,
С губами, как кровью окрашен бутон,
Последний раз в жизни вдохнувши дорожки,
Рассыпался в красках опийных истом!

И вот теперь здесь ты в шелках, чёрном гробе,
Укутанный шалью с цветами Творца,
С сереющей кожей в поэта утробе
Лежишь и снимаешь свой слепок с лица.

И слепком тем стала бисквитная маска,
Что носил ты при жизни, сокрыв подлеца,
Того, кем ты был, и того, кто сгнил в ласках
Всевластья, представившись в форме истца!

И так же по пьяни ко мне ты явился,
Стараясь пленить злобный дух красным слогом:
Ты мне рассказал, что хотел бы стать птицей,
Но ещё до рожденья наказан был Богом,

И что, словно плитку, тебе обломали
Всю жизнь и крыло — человеком рождён.
Ты брал свой кинжал нержавеющей стали
И лез каждый раз, как слепой, на рожон!

Как будто ты сам не вина всему горю,
Что в жизни твоей грязной произошло.
Ты думал: “Ничто, если я тебя вскрою!”
“Ты чист” — говорило нетленное Зло,

Застрявши в артериях ангельских, пухлых...
Округла кость беса ткань ныне дробит.
Средь трупов, искупанных в рвоте и тухлых,
Твой голос со мной сквозь шум сна говорит:

“Прошу! Прости грешника на смертном ложе —
Я в следующей жизни порок искуплю!
Прости, о мой Дьявол! Мой бес? Нет! Мой Боже!
Пощады мне дай... И воды! Я молю!”

Но поздно ты, друг, спохватился. Из ада
Котлы нежным порком мясистым разят:
Ты станешь прекрасною тушкой со склада —
Десертом для всех велиалских ребят!

...Но как ты красив стал, надев этот пурпур!
Едва ли забуду люцийный твой взгляд.
Я жалостен был. Но вот станет ли Фурфур,
Что пустит вот-вот легион на парад? —

В твою честь! Во имя явления Смерти,
Пришедшей к тебе так легко, невзначай!
Пока твою плоть будут рвать ради мести,
Я буду смотреть и пить с Господом чай,

Узрев все испитые грешные рожи,
Страшнее которых нигде не найти!
И нет, здесь святая вода не поможет —
Однажды, мой мальчик, ты сбился с пути.