С лёгким паром да водочным перегаром

     Там, где трое, никогда скучно не бывает.
     Из этой троицы один красиво наливает,
     второй на гитаре весело наяривает,
     а третий пьёт да ест,
     с мечтой скорей бы в койку или на насест.
     Сегодня тройку в баню занесло,
     ведомое только им весло.

В предбаннике бутылку пригубили --
только время понапрасну убили.
Все водкохлёбы ни в одном глазу,
наливавший, расстроившись, пустил слезу.

        Аморального ничего не совершили,
        и все трое единогласно решили
        дружно распить в парилке
        ещё одну бутылочку горилки.

Вторую приголубили, распили.
Не помогло. Лишь ситуацию усугубили.
Водка никудышняя, ряженая, бракованная. И эта, сука, не берёт.
Лишь в горле от неё першит и дерёт.

           Рассвирепели, аки голодные волки,
           и решили третью ёмкость укротить на верхней полке.
           На верхотуре жарко, градус выше. Там и остограммимся
           и, наконец-то, может быть, раскрепостимся и расслабимся.

Распили третью, пропотели.
На минутку показалось, они с девками в постели.
Очухавшись, холодной водой облились,
но тараканы в голове опять не появились.

             Один из выпивох,
             сделав глубокий вдох,
             спасительно заторохтел
             средь пропотевших тел:
       -- Братва, недалеко от бани живёт мой лепший друг,
          он гораздо лучше всех ваших подруг.
          У него спирт никогда не переводится,
          при любой погоде всегда в канистре находится.
          А от спирта -- это уж наверняка,
          затанцуют и запляшут даже облака.

Приходят к другу, тот дверь открывает
и ненавязчиво речь запускает:
-- Привет, ребята! Вы вряд ли от буфетчицы тёти Ани.
   Вы на всех парах скорей всего прёте из бани.
-- Во, блин, провидец! А как ты узнал?
-- Да Вы, в чём мама родила.
   Вот и все у ясновидящего дела.
   Вы совершенно голые и шайки с бани прихватили.
   Органы размножения ими прикрывали,
   дабы испуганные собаки их не оторвали.