График Пал Палыча

Суки через трое - мой рабочий график,
Мой рабочий график или коллектив.   
Сумма перегноя, воя, почты, кадров.               
Дорогой Пал Палыч, как ты ещё жив?

Всё, как в понедельник, а с утра сегодня
День сурка слепого и уже — среда.
Множатся мигрени сказки новогодней, 
Высыпая в шредер лучшие года.               

Принтер оголтело кашляет бумагой.
В грязной кружке пыльной с надписью: «Не трожь!»            
Леденец засохлый дохнет тайным факом,      
Что цена той жизни - оловянный грош.

Ксерокс отрыгает злые судьбы в профиль.      
Их Пал Палыч в урну выкинул вчера.
За стеклом печальным крохи на издохе               
И балдой фигурной куча средь двора.            

Это знак, возможно, что давно пора бы
Смело незаметно выйти прочь в окно,
Но его тревожно чокнутые бабы
Совершеннолетьем заперли давно.

На корыте сохнет пятый год печенье,
Рядом акварели - «ржавый унитаз».
Всё покрыто плёнкой тонкого прошенья,
Паутиной прелой службы напоказ.

Мутная контора, жмущая как камень,
Выплавила душу в ровный брусковой.
Остаётся только хриплый окрик: «Мама,
Забери обратно мёртвого домой!»

Дед Мороз по кругу двигается Богом.
Заменил Пал Палыч нам его давно.
Он жевал печенье этого же срока,
Запивая матом горькое вино.               

И за ним, как тени, ходят судьи смертно.
Трое их в таблице: План, Нужда и Стыд.
Все шуршат бумагой пыльного конверта,
Где сто лет мокрицей нам ответ лежит.

Что окно забылось, бабы в нём — как совы,
Совершеннолетье — совесть грешных дел
Пьём холодным чаем, результат - бессонный,
Где на дне леденчик очень похудел.
       
Всё живёт спокойно, график ведь сошёлся. 
Можно выйти в двери – тоже беспредел.
Дверь ведёт тихонько тропкой разношёрстной
Через круг познаний в схожий тех. отдел.      

Там другой Пал Палыч сохнет перспективой,
А его печенье тоже зацвело
Плесенью зелёной от нужды тоскливой,
Молодёжь пиная рьяно под седло.

Тянет нафталином, хлорками и прахом,   
И указкой тычут в даты на стене,
Где последний срок твой обозначат махом
И в архив не сдать нам жизнь на совсем.

И подпишут акты о списании слизней,
И его уволят в грубой тишине,
Как истекший сроком, не взирая в лица,
Чтобы завтра новый в этом стуле сел.   

Он в окно посмотрит, за стеклом морозным -
Та же гов#о-куча, тот же самый двор,
Понимая смутно - этот мир серьёзен
Лишь настолько, сколько вам позволит Вор.