Весь мир театр

Весь мир — театр, подмостки и игра,
Где первый крик — начало представленья.
Приходим мы, когда пришла пора,
Без свиты, без щита и без именья.
В ладонях сжатых — только пустота,
Ни званий нет, ни золота, ни славы.
Лишь первый вздох и жизни чистота,
И перед нами — времени ограды.
Но лишь окрепнет юная стопа,
В нас пробуждается азарт и жажда власти.
Нас манит шум, нас радует толпа,
И мы бежим навстречу бурной страсти.
Вся жизнь — турнир за призрачный успех,
За право быть «Великим» в этом мире.
Мы ищем блеск, мы копим громкий смех,
Забыв, что все — мишени в этом тире.
Мы строим замки, множим капитал,
Надеясь в камне обрести бессмертье,
Но этот путь, какой бы ни избрал,
Ведет в финал сквозь годы и столетья.
О, слепота! Мы бьемся за почет,
За шепот черни и за блеск металла,
Но время неуклонно нас ведет
К тому концу, где нет и пол-канала.
Забыв Творца, мы жадно бьем веслом,
Мечтая обрести причал надежный,
Не видя, что за правым колесом
Идет Садовник с сумкою дорожной.
Безумный фарс — делить земной простор,
Считать своим сиянье небосвода.
Зачем вести бессмысленный побор,
Когда во всем — лишь тлен и мимогода?
Мы — лишь жильцы в гостинице земной,
Где плоть — мундир, дарованный на время.
И за стеной, за призрачной стеной,
Нас ждет покой, стряхнувший жизни бремя.
Мы судимся за межи и права,
Шлифуем грим, скрывая правду века.
Но в книге жизни — лишь одни слова,
И в них — финал любого человека.
И вот — конец. Смолкает звук фанфар.
Остыл костер, и гаснут в залах свечи.
К чему был этот яростный угар,
Коль впереди — лишь тихий сон и вечность?
Слабеет длань, и золото — как медь,
Богатство — прах, когда приходит время.
Ни царь, ни раб не могут преуспеть,
Чтоб унести накопленное семя.
Нагим пришел — нагим ты и уйдёшь,
Без перстня на руке, без лести в слове.
Всё, что нажил — оставишь позади,
В земном краю, в его суровом крове.
Мы вышли нищим — нищим и уйдем,
Стряхнув с колен суетную тревогу.
И под небесным, вечным алтарем
Мы наконец найдем свою дорогу.
Жизнь — это шутка, мудрый парадокс,
Где смысл не в том, чтоб сундукам набиться.
А в том, чтоб среди терний и дорог
Суметь душой в полете сохраниться.
Пусть руки вновь пусты — то не беда,
Коль в сердце ты сберег сиянье света.
Мы — искры, что исчезнут навсегда,
Но в каждой искре — жар всего рассвета.

С благодарностью и тишиной,
«Между Мыслями»
Зоар Лео Пальффи де Эрдёд