В мой альков заглянула Луна...

В мой альков заглянула Луна,
Потревожив забвение светом.
- Ты зачем отвлекла, ото сна?!..., -
Отчитал я ночницу фальцетом.

- Я не звал ни сиянье ни тень,
В череду моих сонных видений!
Исцелявших весь стрессовый день,
С миллионом душевных зудений.

- Мне достаточно было признать,
Что все беды возникшие в доме!
Допустимо лишь сном, обуздать,
Поступившись рассудком истоме.

Над молчавшей дородной Луной,
Замерцала вдруг россыпь созвездий.
Разделив весь пейзаж, за стеной,
На извне и потёмки в подъезде.

- Ну давай, не томи тишиной;
Что хотела сей взбалмошной ночью?!
Прокричал я лихве, не земной,
Разорвавшей чаяния в клочья.

Притулившись к кровати бочком,
Я в божбе потянулся к окошку.
Понуждая все чувства, тайком,
Отойти от дремоты немножко.

- Ты наверное ходишь лишь к тем,
Кто в карьере глупец и невежа?
Распаляясь, озлился совсем,
Я полночную ярость потеша.

- А иначе с какого рожна,
Ты влезаешь в покои изгоя?
Оттого что зовёшься Луна?!...,
Иль к страданьям имеешь настрои?

Мне настолько набрыдло не спать,
Предъявляя заявы светилу.
Что мой мозг, предпочёл оскорблять,
И Луну и общение с пылу.

- Ты в сравненьи безмерна мала,
И с Землёй и с Венерой нескромно!...
Хоть и давишь свечой, как скала,
Словно вправду размером огромна.

- Про тебя столько ходит ругни,
В ворожбе и двусмысленных сказках!
Что тебе мол все черти, сродни,
Уличённые в пакостных встрясках!

Но глядевший из улицы круг,
Все тирады выслушивал молча -
- Ну болтай мол, не спящий мой друг,
Коль фразёрством позбавишься порчи.

- Может всё ж огласишь с чем пришла? -
Проворчал я отчасти уныло.
Но сражённый молчаньем, до зла,
Помахал средним пальцем светилу.

Ветерок притянул к звёздам мрак,
Погасив яркий месяц немножко.
Ну а я, несмотря на бодряк -
Не оставил... открытым окошко.

*              *              *

В моей спальне сиротская тишь,
И ни малых намёков на зорьку.
Хоть без сна; хоть в дремоте лежишь -
Без Луны... отвратительно горько.