Мокрица Детство Элечки Глава 2

Игрушек у Элли было мало, но она их очень любила и берегла.
 
Старый мишка издавал густой рык, стоило только сжать его тельце двумя руками.
Кот Барсик когда-то был пушистым, но от стирки его шерстка скаталась, и он стал похож на барашка.
Пластмассовый негритенок очень нравился Эле, но на него нельзя было пошить «одежку» - ручки и ножки у него были плотно прижаты к телу. Зато его можно было пеленать как лялечку.

Иногда девочка просила маму, дать ей посмотреть, ее китайскую шкатулку. Она была сделана из дерева, покрыта черным лаком и сияла инкрустациями – цветами и журавлями из перламутровых ракушек. В ней хранилось настоящее богатство – бусы из искусственного жемчуга, два серебряных колечка – с аметистом и бирюзой, и большая брошка, под золото, с красными стеклышками. Рассматривая и примеряя украшения мамы, девочка представляла себя принцессой. А если еще надеть на голову кружевную накидушку с подушки – прямо настоящей!

И вот, на день рождения, отец купил дочке куклу. Она была замечательной. Белые кудряшки обрамляли улыбчивое личико с голубыми глазками из стекляруса. Длинные пластмассовые ресницы загибались вверх и были похожи на крылышки маленького Махаоньчика. Девочка назвала ее Лялей.

Особенно Эле нравилось, что ручки и ножки у куклы двигались, и с нее можно было снимать пышное розовое платье, маечку и панталончики с кружавчиками. Потом ее можно было купать в тазике и дать ей позагорать на солнышке, как настоящей девочке.

Однажды утром девочка проснулась и, как обычно, хотела взять свою Лялю, чтобы поцеловать и сказать ей: «Доброе утро». Но тут произошло страшное – голова куклы отскочила и покатилась по полу, зияя пустыми глазницами. Мальчишки выдавили ей глаза. От ее пышных кудряшек не осталось и половины – они были, как попало, покоцаны ножницами.

 Эля взяла тело куклы в ручки и вдруг из него полилась вода, которой ее наполнили мальчишки. Вся ночнушка девочки сразу стала мокрой, вода стекала на прикроватный коврик. Растерянную Элю охватил ужас, и сердце сжала обида. В это время, из - за стекла веранды, ей в лицо, два брата корчили рожи и показывали язык.
У девочки дрожали губы, слезы беспомощно текли по щекам. Она молча встала, вылила остаток воды из игрушки в горшок с фикусом, стоящим в углу комнаты, подняла голову куклы и, глядя в ее пустые глазницы, прошептала: «Не бойся, Ляля, я и такой, все равно, буду тебя любить.»