Всё было безумно... Безумно давно...

Всё было безумно… Безумно давно:
Мерцаньем свечей освещённая зала,
Вы медленно пили вино из бокала,
Но то была кровь – не вино.

Служанки, дрожа, подавали на стол,
На званых банкетах последние слухи.
Но вас не волнуют (вы будто бы глухи)
Ни войны, ни царский престол.

На чёрных дорогах пылают огни,
Вы смотрите в окна с усталой усмешкой,
Вы знаете, скоро, с безудержной спешкой
К поместью прибудут они.

Наивные люди не знают всего,
На улицах страхи, болезни и голод.
И шепчет давно обезумевший город,
Что вы не от мира сего.

Прозрачная бледность и холод руки,
Во взгляде вопрос: «Что же будет в итоге?»
И каждый, кто встретит вас там, на дороге,
В домах запирает замки.

Одно лишь спасенье – пронзительный свет,
Но слава летит оглушающей вестью,
Что те, кто останется в вашем поместье,
Уже не увидят рассвет.

Когда-то вы были юны как заря,
Любили и солнце, и ветра скольженье.
Но лишь один миг… и своё отраженье
Вы ищете в зеркале зря.
 
Мучительно минуло тысяча лет,
Вы также красивы, вам вечные двадцать.
Вы ей говорите: «Не смейте влюбляться.
Здесь смерть. Ничего больше нет».

Ах, если б дорога куда-то вела,
Куда-то к концу, а не в мёртвую вечность.
Она улыбается, что за беспечность,
Ей так не хватает тепла.

Родная, скажи, что ты ищешь в ночи.
Не думай согреть эти белые руки.
Ты хочешь услышать ожившие звуки,
Но сердце его не стучит.

На гладкой поверхности пыльных зеркал
Луна изогнулась испуганной цаплей.
И кровь её падает капля за каплей
В его потускневший бокал.