Вальпургиева ночь

Апрель сдох в канаве, как пёс под забором,
вены проводов - синие, вспухшие, рвутся.
На чердаке голая баба воет хором
с теми, кого закопали и не проснутся.

Я блевал святой водой в подъездный угол,
крестился окурком - Бог не заметил, сука.
Каждый дом в этом городе - гнойный фурункул,
и весна вскрывает его без наркоза, без звука.

Девочка с моста - у неё в кармане лезвие,
у неё в глазах - все мужики, что её ломали.
Она режет воздух, режет своё созвездие,
режет себя - потому что её не искали.

Мать твою, апрель, - ты опять притащил мне ведьм,
голых, страшных, с сожжёнными именами.
Я их трахал во сне, я просил их меня доесть,
я орал в темноту - и темнота молчала.

Завтра поп освятит куличи и ****ей в шелках,
завтра банкиры причастятся вином из вены.
А сегодня - горит лысая гора в зрачках,
и луна харкает гноем сквозь рваные стены.

Я живой? Проверяю - кусаю до крови губу.
Кровь идёт. Значит, ад ещё не закончен.
Значит, можно ещё поорать в эту майскую тьму,
пока череп не лопнул, как гнилой подсолнух.