Глухота

Я слышал когда-то, как падает снег
на плечи прохожих, на скаты крыш,
как молится дождь, отпуская грех,
как в августе шепчется спелая тишь.

Теперь между мною и миром - стекло,
вернее, ватная толща лет.
Ты что-то губами - а мне тепло
лишь оттого, что в окошке свет.

Любовь - это, кажется, тонкий звук,
частота, что давно за пределом шкал
моих перепонок. Замкнулся круг:
кто слишком долго в молчанье ждал,

тот разучился. Слова твои -
рябь на воде, шевеленье трав.
Я киваю в такт, изучив все «и»
по движенью губ, по наклону рукав.

Симпатия? - да, различаю жест.
Нежность? - читаю её с лица.
Но колокол, бьющий в пустынях мест,
где жил я, - отбил себя до конца.

Так контуженный возвращается в дом,
где радио бьётся, как рыба об лёд,
и видит: жена шевелит ртом,
и думает: что-то она поёт.

И смотрит в окно, где февраль, и ноль,
и голуби топчутся на карнизе,
и чувствует только тупую соль
там, где когда-то жила на сердце жизни.

Не плачь обо мне. Я не глух - я тих.
Я слушаю снег. Он один со мной
говорит на наречье времён моих -
языком, что сделался тишиной.