Михалиада 088 Явка с повинной

Учтя, что те, кому я информацию направил о выгодоприобретателе реальном полутора десятков предприятий, не стали, на мой взгляд, в вопрос вникать наличия у двух банкротах ООО- шек того же бенефициара, который, находясь в тени, снял сливки все от деятельности их, а те, кто мог вопрос решить о привлечении его к субсидиарке каких- то действий не предпринимали, решил с повинной явку я на себя подать, в надежде через сотрудников иного ведомства не дать лишить возможности привлечь к ответственности лиц, виновных в причинении ущерба для бюджета, и, в том числе, себя, коль это заслужил.

Хоть умысла на уклонение платить налоги для сохранения их для себя ни у  меня, ни у других команды членов не имелось, но, в результате, получилось так, что ООО- шки, созданные для сохранения трудового коллектива, использовались, в основном, иначе. Единственный, практически, у них был контрагент, который деньги за работу им платил, в размере том, какой он сам определит. Платил же так, что, зачастую, налоги было не на что платить, поэтому их и не платили. Зар.платы напрямую шли работникам ООО- шек, минуя арестованный расчетный счет, что позволяло продолжать работать, не платя налоги.

И в октябре двадцать первого года послал заявление я прокурору, в котором обрисован порядок работы был пятнадцати предприятий, работавших на протяжении семнадцати лет под руководством, отнюдь не публичным, субъекта публичного, который и определял их возможность работы, являясь, фактически,  единственным их контрагентом, то есть возможность оплаты ими налогов зависела только от воли его, у них у самих просто не было больше источника денег, ведь этот субъект их для них и распределял.

Прокуратура о пересылке моей явки в полицию мне сообщила, они чтоб решали вопрос преступности наших деяний. Я полицейским тогда ж, в октябре, дал свои показания и  сообщил им, кто подтвердить информацию может о том, кто «Управленцу» давал разрешение оплаты каких- либо денег, хоть именно я директором числился в нём, а также добро кто давал, чтоб работников можно было принять на работу в него же, о чём сам «директор» мог постфактум узнать.
 
Как получил я бумагу с отказом в возбуждении дела, понятней мне стало, зачем раньше практиковалось карать тех людей при погонах, которые работать не желали из корысти, лени или безграмотности  своей. Из текста этого постановления узнал я, что за четыре дня до вынесения его направлен запрос был налоргам, но, так как не ответили они (а целых им четыре дня давалось), то доводы мои не были подтверждены. И, соответственно, я не преступник, и привлечен быть к ответственности я не могу. О том, что допросили тех, кто мог бы подтвердить слова мои о роли бенефициара, в  постановлении не было ни слова.
 
Конечно, материться плохо, но понимаю я того, кто материться вынужден от впечатлений после встречи с такими мастерами выдумывать отмазки левые, чтоб видимость создать о надлежащем выполнении своей работы, не собираясь даже к выполнению своей работы приступить. Не удосужился постановления автор за двадцать дней тех допросить людей, которые могли бы подтвердить представленные данные о бенефициаре главном, вместо чего, за минимальный срок до истечения проверки срока направил несущественный запрос, заведомо осознавая, что не получит он ответ в четырехдневный срок, налоргам тоже дел своих хватает. 

Естественно, что данное постановление обжаловано было мной, его, как незаконное, конечно, отменили, после чего другие странности пошли. Одни носители погон решили, что преступление было, но не там, где предприятия трудились на протяжении почти десятилетий двух, а там, где регистрирующий орган находится теперь, а не тогда, когда все эти ООО- шки создавались, вторые думали наоборот и в Савинский район из г. Иваново материалы переслали, по месту совершения преступления расследование проходило чтоб.

И снова жалобу писал, просил я прокурора разобраться, как может быть одновременно так, чтоб преступление одномоментно в двух местах, по мнению сотрудников, совершалось, а также правомерен ли устроенный ими пинг- понг с пересыланием информации друг другу, что результатом не могло закончиться успешным, поскольку время шло, дела от переписки бесполезной разбухали, отмазы всё левее и левее становились  для отказов в возбуждении дела, описки в тексте не исправлялись вообще (менялись даты только, текст даже был не изменен, как был «СавТекс» «Саветксом» так и писался дальше он).   

Прокуратура жалобы удовлетворяла, материалы направляла вновь на рассмотрение носителям погон, которые прочтя грозилки прокурора, главой кивали, слушали и продолжали есть, известному коту подобно.