Пятьдесят один

Жизнь моя до половины снег.
Не смертельно болен и не слеп.
Никого не ранил, не убил.
Больше думал, меньше говорил.

Не ковал великих перемен,
Не искал других богов взамен,
С возрастом все чаще жил душой
И стихи не на заказ с лапшой.

Трижды в жизни искренне любил.
Дочь и внучку Бог мне подарил.
Подарил и кров, и скромный стол,
И амбициям попону сплел.

Самая простая жизнь моя.
В меру роз и грязного белья.
Капля счастья и вагон забот.
Вечный бег и бреющий полет.

Белорусский лес, Донская степь,
И Кубанский раз в три года снег,
Ванинский, скалистый край земли
и в Азовской дали корабли.

Женщины которых не любил.
Женщины которых не забыл.
Поздний вечер во дворе отца
И такая ночь глядит с крыльца!

Словно в этих звездах главный смысл!
Бог за звездной шторой прячет жизнь,
Новую, в которой все смогу.
Я сижу и мысли стерегу.

Вдруг окликнет мать: "Иди сынок,
скоро полночь, разогреть пирог?"
Я смотрю, а звездам нет конца...
Вот уже семь лет как нет отца.

Вот все тише, больше отстаю,
Толи с краю, толи на краю,
Жизнь моя до половины снег,
Звездный край, где  нас с тобою нет.