Мир. Труд. Май

Мне двадцать два. Весна опять в окне,
И город пахнет кофе и бензином.
А в старом фото — май на полотне,
Где люди шли с плакатом дисциплины.

Они шагали ровно, как часы,
Где лозунг был почти как заклинанье.
И солнце разливало небеса
На красные гвоздики обещанья.

Им говорили: труд спасёт и даст
Квартиру, отпуск, очередь на счастье.
И мир казался вечным, как рассказ,
Где каждый знал своё простое «здравствуй».

А я иду с наушниками в май,
С экраном, что дрожит в моих ладонях.
Мой офис может быть хоть Бали-край,
Хоть кухня в свете утренних агоний.

Мне не вручали чёткий горизонт,
Не рисовали график до заката.
И вместо маршевой трубы поёт
Будильник, что звучит чуть виновато.

Они копили стаж, как капитал,
В тетрадях лет, прошитых аккуратно.
А я коплю проекты и аврал,
И выгораю быстро и бесплатно.

Им говорили: завтра будет свет,
И слово «надо» было твёрже стали.
А нам сказали: твой авторитет —
Уметь не верить громким вертикалям.

Их мир был словно крепкая стена,
Где трещин не показывали людям.
А наш — поток открытого окна,
Где штормы новостей… Давайте ка не будем.

Они шли строем, словно общий хор,
Где голос личный был почти излишним.
А мы кричим в безбрежный монитор,
Чтоб эхо лайков стало чем-то личным.

И всё же май приходит каждый год,
Как будто мост меж разными веками.
И кто-то снова верит в поворот
Истории, написанной руками.

Мне двадцать два, и я ищу ответ,
Как труд связать с дыханием и смыслом.
Чтоб не терять себя среди анкет,
И не считать свободу просто риском.

Я не несу плакатов над толпой,
Но в рюкзаке лежит мечта упрямо:
Чтоб мир не стал работой лишь одной,
А труд не стал единственной программой.

Пусть будет май. Пусть будет тёплый свет.
Пусть будут люди, разные как страны.
И пусть однажды через много лет
Мы тоже станем чьим-то старым планом.

И девушка другая в свой апрель
Посмотрит фото с пикселями мая
И скажет тихо: «Это был тоннель,
Но люди шли, друг друга понимая».