Принц гадский

В Бермуд-Датском треугольнике,
В недалёкой ихней Дании
Жил принц Гамлет (он же Школьников,
ФСБ-шник на задании).
Был он принцем по докУментам,
В замке жил в палатах страшненьких,
И настолько слыл он умным там,
Что его боялись стражники.

Его папа Джеймс Пятнадцатый,
Резидент МИ-6 на пенсии
Стал вдруг призраком являться им,
Правда, вовсе без агрессии.
Был отравлен он полонием,
Ясно, кем-то из сожителей,
Ведь полоний был в Ай-фоне и
Убивал его мучительно.
А когда отбросил ласты он,
Став вдруг призраком-домушником,
Брат его тот час взошёл на трон,
Был он, правда, ЦРУ-шником.
Вместе с троном взял его жену,
Толстозадополногрудую.
За пристрастие её к вину
Звали все её Герр Трудою.
Говорят, когда-то в юности,
Джеймс, Гертрудой очарованный,
Взял, женился вдруг по-гупости,
Стал к ней узами прикованный.

Гертруда верила, что чудом
Был Датский трон в её судьбе,
Пришла неведомо откуда,
(Служила прежде в КГБ).
Она пиры любила с танцами,
Любила выпить, закусить,
И важно то, что трон достался ей,
Неважно, с кем постель делить.
А Гамлет, мести полон праведной,
Всех ненавидел во дворце.
Его стакан с вином отравленный
Мамаша выпила в конце.

А тот норвежец Фортинбрас,
Что проездом был недавно,
Оказался и подавно
Из Якудзы, и сейчас
Он пошёл вредить полякам:
Хара-кири всем и в рай!
Тем полякам станет мраком
Этот юный самурай.

Убив Лаэрта и Полония,
Офелию сведя с ума,
Принц Гамлет все же был в законе, и
О нём не плакала тюрьма.
И, умирая на задании,
Жалел он только об одном,
Что в этой бедной старой Дании
Теперь Гоморра и Садом.
Но в смертный час не упустил он шанс,
Он умер, Центру сообщив
О том, что из Моссада Розенкранц,
Его послал к ним Тель-Авив.
Себя тот выдал, так сказать,
Лишь фразою, в которой
Вещал:”О, Сударь! Вашу мать…
Недавно увезли на скорой.”

В конце пронзил принц дядю шпагою
И, умирая, лёг в траву.
Его великою отвагою
Теперь гордится ЦРУ.

Мы все кому-то в этом мире служим.
Мы, как собаки на цепи людей,
Но лишь тогда твой мозг кому-то нужен,
Когда в нём много “правильных” идей.
Пророкам места нет на этом свете,
Лишь место есть подонкам и лжецам.
Мы знаем все, что нам забвенье светит,
Но всё ж дожить мечтаем до конца.

Кто был тот принц?
Герой иль шизофреник?
История - безумная игра…
Галушек больше нет,
Один всего вареник.
Пельмени размораживать пора.