Фотопортрет дерева в наушниках

Теа... Сегодня это я. А завтра?... Кто будет тобой, завтрашняя Теа? Буду ли это я или уже нет?.. Как река, в которую не войти дважды. Как твой взгляд, когда ты неожиданно просыпаешься среди ночи и в полутьме смотришь на меня - немного удивлённо и словно по-детски, и, ничего не говоря, притягиваешь меня к себе и успокоенно закрываешь глаза обратно в себя, в нас, в океан, в космос...
Как мы взаимно лайкнули друг друга в соцсети?) Я сейчас не могу поверить, что это произошло именно с нами... Ты мне прислал свою фотку, где ты одет в поварской китель , а у меня в профиле красовался  фотопортрет дерева в моих наушниках.) Наши смешные, но такие милые и искренние разговоры, пропущенные через ИИ и Гугл-переводчика... Ты никак не мог поверить, что я существую -  знаешь, я тоже до сих пор искренне удивляюсь этому невероятному обстоятельству.) Но ведь ты не боялся меня, правда? Не боялся открыться навстречу моему миру, моей Нормандии.
Моей Нормандии... О, тот дом в монастырском саду: бывшая графская оранжерея, на скорую руку перестроенная под жильё... Старая, сто лет нечишенная железная печка со дверцей из огнеупорного стекла, высоченные четырёхметровые арочные окна и такая же стеклянная арочная дверь, протекающий потолок, грязные, безжалостно исколотые гвоздями стены, моя кровать из нескольких матрасов, сложенных друг на друга на полу внутреннего спального балкона, отсутствие интернета и элементарных удобств вроде слива воды, душа, туалета, отопления, и на этом нарочито подчёркнутом художественном фоне - горячая! вода, текущая тонкой струйкой из еле живого крана в специально поставленный в раковину красный пластмассовый тазик...
И ты по-французски рассказывал мне о Мартинике и о том, что мы - в одной лодке, а я по-русски тебя слушала, - и всё это мы делали абсолютно молча, сквозь неповоротливое, сонное, подсвеченное нормандскими звёздами и вечерней понтоазской иллюминацией небольшое и в то же самое время огромное расстояние в сорок километров...
Было ли это с нами, или мы просто приснились сами себе и снимся, и снимся, не переставая?... Теперь, когда ты  держишь меня за руку и нежно прижимаешь её ладонью к своей щеке, - что ты видишь?  Видишь ли ты, как на самом краю Тишины опадает в глубокую белую пропасть одинокий розовый лепесток вишни?..