Я верю ты жив

Гул разрывает вечер на части,
Небо осыпалось тяжёлой золой,
Где-то вдали продолжается «завтра»,
Но не для тех, кто остался в войной.

Ракеты, как линии чьих-то решений,
Чертят над нами чужую судьбу,
И каждый взрыв — это минус мгновение
Тем, кто ещё не вернулся к дому.

Я не считаю потери и сводки —
В них слишком холодно, слишком чуждо,
Там между строк затерялось короткое:
«Без вести» — и стало пусто.

Сказали — остался лишь месяц надежды,
Тонкий, как свет в разбитом окне,
И я держусь за него, как прежде,
Хотя он почти не принадлежит мне.

Брат, если где-то ты всё ещё дышишь,
Если не стих для тебя этот бой,
Знай — я всё так же зову тебя тише,
Чем этот мир, оглушённый войной.

И пусть мне твердят: «надо смириться»,
Я не умею так просто забыть,
Пока хоть шанс остаётся — вернуться,
Я буду ждать. И я буду жить.

И буду вслушиваться в тишину между взрывами,
Будто там спрятан твой слабый ответ,
Будто сквозь шум и обломки мира разбитого
Ты всё ещё держишься где-то, вне бед.

Я стану запоминать каждую мелочь —
Как ты смеялся, как злился порой,
Чтобы ничто не смогло искалечить
Того, кем ты был для меня — живой.

Пусть календарь обрывает страницы,
Сухо отсчитывая этот срок,
Я не позволю надежде разбиться,
Даже когда остаётся лишь вздох.

И если однажды откроется дверь вдруг —
Без стука, сквозь долгую, злую зиму,
Я не спрошу, где ты был и как выжил,
Я просто тебя обниму.

А если… нет — я не выговорю это,
Слова не имеют такой глубины,
Пока ещё длится хотя бы мгновение —
Ты для меня не исчез из войны.