Тропа и светлое окошко

/Сказ/


Маленький шустрый Пенек жил вблизи тверской речки с темной водой.  Лесовика потому так странно величали, что располагалось его жилище как раз в пеньке. Любил он поспать в своей уютной  квартире с мягкими теплыми стенками, хоть с утра до вечера, хоть с вечера до утра. Завсегда  предпочитал посидеть дома, однако был готов также прилюдно восхвалять все эти лесные места, где в болотистых понижениях было много черники и клюквы. Идет, к слову сказать, Танечка мимо его жилища...ну, и хорошо,  пусть себе вышагивает по  курчавой травке...в эту самую минуту  ему не лень наперед выскакивать, беседу заводить.

Конечно, просто ради лесной прогулки повдоль речки - подумал Пенек -  не побежит Танечка у нас. Но когда вышагивает и при всем том у нее глаза на месте мокром...выходит, лучше мне квартиру покинуть и задать вопрос.

Танечке теперь что сказать  лесовику?  Правдивое  слово, а здесь правда такая: цену дружбе знала,. Но если стоял старший брат слева от нее...справа от нее стоял его друг... если они с речки убежали дружно...ой, на минуточку отошла поесть красных земляничин...тогда за какими боровыми дарами тут побежали?

Здесь получается  именно такая штука: разве объяснительная речь у  добросердечного Пенька задержится?  Да ни за что и никогда!  Почесал он макушку, подал необходимый  голос: девочка,  наблюдаешь ты  лесовика  по имени Пенек!  мне в точности  ведомо, что у тебя незадача! сейчас  возьмем в таком разе и быстро всё разрулим!

Собеседница  глаза вытирает, с ним не соглашается. Как же задачу решить, если мальчики убежали, а куда не видно?  На слово Танечки произносит  тот свое слово  упористо справедливое: перед тобой - тропинка!  она ведет к маме! вот и шагай по тропинке, чтоб не заблудиться!  

Ишь, какой умный, сообразила Танечка, после чего  поспешила в том направлении, куда было Пеньком предложено для разруливания.  Тут ведь недалеко, не успеешь устать  -  уже перед тобой встает дом родной. И там сразу у мамы вопросы добрые: в чем дело, доченька? испугал тебя кто-то? 

Можно бы Танечке охотно в ответ ей намекнуть, какая история была с ягодками сочной земляники, с говорливым лесовичком, из пенька вылезшим. Но в задумчивости решила поинтересоваться,  где теперь находятся шустрые мальчики. Очень хочется прознать: как они тут прячутся - за печкой или на печке? 

Насчет заботы о печке  - прозвучало слово улыбчивой родительницы -  нет никакого беспокойства:  там хитрецов не видать. А когда глянуть  за дом, как раз там мальчики  березовую лесину пилят по соседству с морковной грядкой. Им не лень сегодня заниматься длинными чурбаками. Даже не поймешь, куда употребить их  желают бойкие пильщики. Молчат себе и молчат: хранят, вишь, тайну какую-то.

Через минуту вызнаем, сказала Танечка, вслед за тем пошагала в направлении к морковной грядке, поскольку там творились дела ничуть не скучные. Она ребятам -вопрос, они  -  ей:  прознаешь завтра! когда пойдем на холмистую  полянку сбочь реки! ведь вкусная там под листиками  растет красота, верно?

Они говорили чистую правду. О ней Танечка узнала вчера, тако же  сегодня вдобавок. И когда на следующий день ела вкусные ягодки, когда мякоть - густовато алая -  красила в полную  силу губы и щеки, тогда еше раз убедилась: мальчики знали толк в подарениях прибрежной поляны.

Да, в  кудряво-зеленом бору, поблизости от красивой реки,  жили они - мама, школьница первого класса  по имени Таня, тоже и мальчики:  в истинности  очень ловкие люди, которые умели землянику собирать в стеклянную банку. А если  некоторые также умели пилить засохшие лесины, то лишь для той причины, чтобы печь топить, кашу варить.

Спору нет,  всё это понятно. Только неясно первокласснице, что за тайна была у мальчиков, если пошли они с утра пораньше на холм у реки, врыли там свои чурбаки в землю. Куски  березовой сухмени прикопали, а спутнице сказали, чтобы ни о чем не спрашивала: иди лучше на полянку, там уже ягод, густо-алых и завидно крупных,  приспело всяких много ! угощайся на здоровье!

На тверской земле  -  в сосновом бору, на берегу широкой реки  -  ловкие люди  обитали давно, умели они чурбаками запасаться, но тайны свои  хранили крепко. Ни по чем не догадаться постороннему человеку, даже Танечке не догадаться, хоть никакая не посторонняя!

Под скромным солнцем  -  когда не разгулялись еще лучики  -   собирала ягоды в  кружку фарфоровую, и если б о ней кто спросил, то имелся уже  ответ: здесь будут лежать сладкие крупные сочные земляничинки. Потому что  нельзя без красивой фарфоровой кружки и  без вкусного подаренья, если у мамы завтра - день рождения! круглая дата!

Расторопная школьница бродила по угодью, по просторной полянке ходила: одну ягодку в кружку отправляла, другую - себе в рот не забывала положить. При всем том кое-что примечала. Утреннее солнышко старалось деревья на боровой гривке всячески высвечивать:  разве можно пропустить безо всякого внимания, как  сосновые иголки начинали там гореть?  свечками  -  на росных влажных ветках -  играючи вспыхивать? звать на прогулку по веселому сосняку?

Туда, конечно, тянуло заглянуть.  Всё ж таки до поры Танечка не торопилась полянку покидать. А когда кружку фарфоровую  до краев наполнила...как раз на ту прелестную минутку случилось оно: вылез Пенек из своей  удобно-уютноё квартиры, пощел прогуливаться возле нее повдоль тропинки. Покряхтывая, неспешно вышагивал, думку нелишнюю  обмысливал.

"Положим, не зазря смотреть девочке в охотку на  кудряво-размашистую тройку могучих деревьев   сбочь ягодного тутошнего раздолья. Весьма красиво глядится темно-зеленая сосновая группа перед стеной  ракитовых кустовищ на краю поляны. Даже мне, привычному к чудесам лесовику,  в приятственность наблюдать, как в  чаще дружно высверкивают лучистые огоньки непреклонно-горячей звезды нашенской. Интересно бы проведать теперь: знает ли добрая Танечка, насколько замечательным станется ей вид, что с прибрежного холма открывается на здешнюю прекрасно-широкую реку?"

Тем временем Танечка призадумалась: вот  уже и  фарфоровая посудинка полным-полна, и солнышко ускользнуло из леса туда, где река на холм  поглядывает да  корешки прибрежного ивняка  ласковыми струями поглаживает. Что-то давненько не слышно веселых  голосов ребячьих возле чурбаков под старой  тамошней ветлой. С чего бы  вдруг строгая тишина приключилась?

Пошла к мальчикам, а их там... Чурбаки, разумеется, на месте. Нет как нет однако ни брата, ни его дружка. Опять куда-то убежали, не сказав ни слова: новая тайна у них обнаружилась либо что-то другое. Ну, ведь странно, правда?  Можно сказать:  в достаточной степени обидно даже, раз тайна у ребят имеется, а вот говорить о ней с отличной ученицей первого класса нет почему-то никакого желания.

Как советовал Пенек, идет девочка домой именно что  по тропинке, никуда не сворачивает зазря. Осторожно придерживает руками полную кружку, но у глаза у нее сегодня вовсе не мокрые - они круглые от удивления.  Что за чудеса, говорит она встречному лесовику, творятся под старой ветлой? Тот немедленно  предлагает Танечке не спешить: направляйся прямиком к маме, потому как уходить в какие-то дальние боры за разъяснениями...нет, не стоит! Для того протоптана здесь дорожка от прибрежного холма, чтоб  ноги вели как раз к дому, а не в дальние края, не в густую чащу, не туда "не знаю куда".

"Пенек, живущий возле тропы, видать, вполне себе умный, способный, чтоб хорошо понимать лесные порядки, -  мысленно подсказала себе Танечка. -  Мама, не зная тайны мальчиков, может снова отправить меня к морковной грядке. Поэтому лучше быстренько поставить кружку с ягодами на стол и, если что... нужно пильщиков искать. Вдруг им помощь требуется?  Небось, дела странные  у них  нисколько не кончаются,  продолжаются уже с  новыми чурбаками ".

Рассуждает первоклассница правильно. Пенек на сей момент рассуждал тако же вполне верно. Глядел он в ту сторону, где стояли три великолепных краснокорых сосны на краю земляничной поляны. Ему очень нравился боровой, облиственно кудрявый, изумрудно роскошный   вид опушки. Оттого пошли у него мечтания: вот возьму и сделаю в своей квартире окошечко...такое...такое, чтоб лучше прежнего, овально-темноватого и крошечно-маленького! Пусть оно будет шикарно большое и квадратное!

Заявившись домой, в неотложности ставит смышленая школьница куда положено кружку. Объясняет: это будет подаренье  виновнице круглой даты! Мама, конечно, довольна - прекращает своё занятие. У окна вязала, напевая песенку, она как раз варежки на зиму Танечке, а мелодии вспоминать ей было всегда в удовольствие. Оттого что раньше работала в поселковом клубе и пела там в хоре. "Понимаю, -  улыбчиво сказала дочке,  -  тебя интересует брат и его приятель. Они старательно бегают и туда, и сюда. При всем том не объясняют, зачем надо им бегать. Так что можешь идти спокойно к морковной грядке. Они уже там".

За домом никто сухостоя не пилил, зато множилась и множилась куча длинных лозин ракитника. И всё походило на то, что здесь работникам торопливым хотелось побыстрей из гибких веток смастерить какую-то плетенку. Не то гамак для  послеобеденного полеживания, Не то прочный  коврик перед прихожей для аккуратной чистки ботинок от глины после сильного дождя.

Танечка решила пошутить. Объявила брату и дружку его: вижу-вижу, чем ловкие люди тут заняты! кое-кому желательно смастерить для глины обыкновенной вовсе не коврик простой! а как раз прочный ковер-самолет для полетов через нашу красивую реку. Туда -  в  замечательную темносинюю даль, в прекрасно густой тамошний лес. Но раз так, то и мне желательно вместе с вами путешествовать!

Ей, как ожидать и следовало, сразу же  посоветовали не спешить: " Завтра всё прояснится!" И когда подошел нужный день, именно тогда  -  по просьбе мальчиков, закончивших свои мастерские  поделки  -  вышли все из дома. Пошагали по тропинке мимо Пенька с его уютной квартирой, получившей богатое обновление:  он  успел уже сотворить  распрекрасно-квадратное, превосходно-светлое окошко. Также прошествовали торжественно мимо земляничной поляны. Где ближе к лесу  в несомненном дружественном согласии  высилась тройка великански роскошных сосен.

"Вот это да!  -  почесывая затылок,  сам себе говорил Пенёк.  -  Мне лишь в славно прозрачное  окошко  нынче поглядывай! В то время, как соседи  подвинулись в поход к речному прибрежью! Нет уж, я здесь нисколько не лишний, чтоб не поинтересоваться насчет наблюдаемо-странных  сегодняшних событий! Ближе к часу вечернему  надо будет в свою очередность побродить вокруг того холма, куда ведет тропа.   
 
А с мамой Танечки вот что приключилось в речном прибрежье. Привели ее к ветле, толстокоро-крепкой, до изумления  раскидисто-кудрявой. Дающей под солнечными лучами столь веселую игриво-пляшущую тень, что далее никуда идти  не возмечталось никому. Тем более, что работящие мальчики успели не только чурбаки вкопать в землю, но даже положить на них две прочные березовые жердины, накрыть их ковровой дорожкой, сплетенной из тонких гибких лозин ракитника. Чтобы получилась удобная, примечательно прелестная скамеечка для песельницы, отмечающей именно что круглую дату  -  день своего рождения.

В прежние годы выступала она в клубе поселка, исполняла привольные  русские  песни для речников здешних. Конечно, стало ей в радость  посидеть на теперешней ребячьей поделке:   вспомнить молодость!  И  для удовольствия родных, а также гостей  объявить песенно: пусть  годы идут, но голос  ее  достоверно красивым остается!

Когда с небес  малиновым шаром  солнце покатилось в лесистые дали, заявился - как того  надумал  ране - и  безмерно  любопытствующий   Пенёк на холм,  к неожиданной скамейке под ветлой. Сидит, значит,  на плетеночке удобно-миловидной,  наблюдает даль заречную. И бесподобно прельстительная предстает перед ним картина:  у воды на другом берегу  -  смирно лежит полоса желтого песка, чуть дале от речного уреза - кустики травы тянут к облакам изумрудные стрелки,  выше по берегу  -  толпятся елочки нежно пушистые, а еще выше  -  идут, дружно вздымаясь,  кроны боровых обитателей разных пород, чтобы потом, уже ближе к темносиней черте горизонта, небо и леса впадали в марево лиловатое, в туман чудесного волщебства. "Вся многоцветность  по той простой причинности рождается тут, -  догадливо соображал Пенёк,  - что у нас река такая. Прозывается она Волгой, и  необыкновенности  вкруг нее волщебные, потому как..."  И ничего больше сам себе не сказал:  безо всяких разговоров  ему всё было понятно.