Пушкин

Велеречивый слог; то роскошь, то безбрежность,
Певучая изысканная нежность,
От сопричастности к глаголу пролегла –
Огромной, жёлтой репкою луна...
В опальном домике, беспечном уголке,
Известной пристани веселья
С гурьбой повес, ты был накоротке
Шутил запальчиво в берлоге вдохновенья.
Наследуя преданий: русский дух,
Глаголом жёг!.. И утончал свой слух,
В уединении, пока лучина тлела
Ты, между прочим, указал пером –
Куда ж нам плыть?.. Теперь осиротело...
В Колхиду ли? За царственным руном...
Иль в Польше нам витийствовать умело?
Куда ж нам плыть?.. Наш славный мещанин!
Мечты ревнивые, пожалуй, вздор один
В полезном холоде, и жалобе дорожной,
Ты сам в себе, вынашивал, свой суд
К поэзии остыв, тебя привлёк, осторожный –
Безудержный и беспощадный бунт,
Где гробовщик справлял работу чинно,
Но впереди нежданных почтовых
Тек... Колокольчик заунывно...  длинно...
Так настороженно неволя, сон живых
Сливался с днями, обрывался в Лете...
Что так влечёт, и сводит вдруг с ума,
Покоятся в ночи различные приметы
Не дай нам Бог, та мышья беготня –
Тревожится о будущей потехе,
И, озираясь, вслушиваться в грай:
Евгением, иль Германом покорным,
Насмешливо катя себе в телеге,
Вдруг пасть, в слепящий снег на речке Чёрной
В свой вертоград – Любви Бахчисарай.