Я долго слушал этот шумный век

Я долго слушал этот шумный век,
Где каждый звук кричит о праве быть,
Где в суете терялся человек,
Пытаясь боль словами заглушить.
Но я решил иначе. Я умолк.
Пусть говорят не я, а эти строки.
Они не ищут славы — только долг,
В них бьются потаённые потоки,
Мои невысказанные миры,
Где тишина становится спасеньем.
Я выхожу из суетной игры,
Чтоб стать не звуком — эхом, сновиденьем.
Мне хочется, чтоб помнили не лик —
Изгиб губ, морщины или профиль.
Всё это тлен. Мой настоящий крик
Растворён в буквах, словно горечь в кофе.
Пусть не лицо запомнят — только голос,
Чей тихий свет не ведает границ,
Как будто мысль, сорвавшись в чёрный космос,
Сама себя читает между лиц.
Она летит сквозь годы и пространства,
Сквозь темноту сомнений и тревог,
Ища в чужом уме, среди непостоянства,
Свой самый главный, свой родной чертог.
Здесь, в этом мире, где всё имеет вес,
Где смысл сменён на яркую мишуру,
Я покидаю этот лживый лес,
Не принимая правила игры.
Мне не нужна навязанная мера —
Ни чьё-то «за», ни чьё-то злое «против».
Мой текст — живая форма без барьера,
Слова — мосты, не каменные своды.
Смотри: я здесь исчез, я растворён,
Чтоб истина предстала в наготе.
Мой голос рамкой не отягощён,
Он отдан безымянной красоте.
Когда погаснет свет над головой,
И время подведёт свои итоги,
Что сохранится, связанное мной,
На этой кем-то пройденной дороге?
Ни имя, ни черты, ни даже дата,
Ни бронза, ни гранитный пьедестал,
А только правда, сказанная свято,
И то, как я мучительно устал.
Та тихая, прозрачная усталость
Творца, что выпил душу до конца,
Чтобы в словах незримо отражалась
Живая суть, лишённая лица.
Итак, пусть обо мне не будет речи.
Пускай мой образ скроют зеркала.
Я там, где наши внутренние встречи
Полны нерукотворного тепла.
Я там, где смысл открылся не случайно,
Где боль чужая стала и моей,
Где всё, что было сокровенной тайной,
Перетекло в одну из общих чаш.
Где каждый, кто открыл, не мной был встречен,
А тем, во что я сам исчез навечно.
Где нет границ меж Словом и Душой,
Там я исчез — и стал самим собой.

С благодарностью и тишиной,
«Между Мыслями»
Зоар Лео Пальффи де Эрдёд