1. 6. Спасти страну поклялся

     (предыдущий фрагмент «1.5. Орлов - разведчик и парламентёр»
       http://stihi.ru/2026/04/28/3662 из романа «Вдова»)

Гам, ржанье, скрип. И   пыли   тут немало.
Опять среди непрошенных гостей
Дорога от Смоленска удивляла
Обилием повозок всех мастей,
Звучаньем разных языков, наречий,
Несвойственных пути противоречий.
Ряд брошенных фургонов без людей
И трупы измождённых лошадей
Обыденно-привычны были взору.
И вновь поручик Михаил Орлов
Испытывал к Европе нелюбовь:
«Какому-то невместному позору
Подверглась эта пёстрая орда.
Уж лучше не    стремилась    бы сюда!

Уместно ли для армии, чтоб ратной
Структуре вдоль дорог развязно «фи»
Являл француз?! – неспешно путь обратный
Поручик совершил и обновил
Презрение к чужой обозной службе, –
Французы мне, как если бы по дружбе,
Рассказывают всё, что я прошу.
Я силой никого не потрошу.
Сброд на шоссе подобен толпам Ксеркса.
Армейского порядка не сыскать.
Лишь далеко от трассы тишь да гладь:
Из самосохраненья как рефлекса
Туда не прут воители всех стран –
Боится сброд рассерженных крестьян…»
            .             .             .
«Вся воля напрягается, сталь бьётся
О сталь, сжигаем всё и будем впредь,
Но времени всё меньше остаётся,
Чтоб армии возглавить и успеть
Ударом осадить Наполеона.
Погоним ли врага? В напоре гона
Сумеем ли и сами уцелеть?
Ну а пока порой теряем треть
От наших арьергардов в каждой стычке, –
Тревожился Барклай, считая дни. –
Наполеону спутан план войны.
Враг злится, ошибаясь с непривычки
Отсутствия победных перспектив.
Без битвы генеральной мы в отрыв

Уходим, ускользая регулярно.
Врагов нажил себе среди своих.
Бьюсь за Россию. Сам, ей Богу,    яр,   но
Не верят генералы. Резво их
Настраивает гнев Багратиона,
Особенность его взрывного тона
На пике разговоров супротив
Моих решений. Мне нельзя иначе.
Коль надо, я до Волги утащу
Врага вслед за собой и укрощу
Его остатки там, лица не пряча», –
Так думалось, жилось с большим трудом
Военному министру день за днём.
            .             .             .
Поскольку был в делах не груб и ловок,
Лавировал российский царь среди
Враждующих элитных группировок.
Масоны быть старались впереди,
Однако оппоненты их упорно
Держались супротив Наполеона,
С ним напрочь отвергая мир, союз
И прочих прилагающихся уз.
«Остыли чувства прежние к Барклаю.
Сперанского он чтит по сей поре, –
В послании поведал царь сестре, –
Когда я прочь Сперанского ссылаю.
Барклаем недовольна вся страна.
Моё в том дело – разве сторона?

Брат Константин наш армию покинул.
Подозреваю, он был удалён.
Барклай де Толли ролью «клин по клину»
Из штаба Константина сбагрил вон.
Брат письма от Ермолова    привёз    мне,
И знаю я про всю грызню и козни,
Что в штабе у Барклая заплелись.
Багратион бузит. Из-за кулис
Толь, Беннигсен и Фуль от козней этих,
Военного театра видя ад,
Едва ли не в отставку норовят.
Сбежали. На столичном ли паркете
Теперь им место?! Дело им найду,
Ведь мне быть   миротворцем   на роду

Написано, которым точно стану.
А что Наполеон? Решил пленить
Митрополита и, согласно сану,
До папства вознести, объединить
Всю церковь христианскую тем самым.
Платон, своим довольствуясь лишь саном,
Такого «миротворца» враз отверг,
Получит «после дождичка в четверг»
Наивный Бонапарт митрополита.
Россию не пленить врагу вовек!
Мол, враг – антихрист, а не человек –
Платон провозгласил. Не вся элита
У нас согласно с тем, зато она
Кутузова смогла поднять со дна.

Барклай – в раздоре с генералитетом,
Причём Багратиону уступил
Давно он всем своим авторитетом.
Багратион простёр ни к месту пыл
До ругани с Барклаем вредоносной
Настолько, что французы силой грозной
Конец положат нашей же грызне.
Командующим этим двум извне
Вождь общий дан и царский он наместник
В войсках теперь над всеми. Горд Барклай,
Однако же с Кутузовым на лай
Сам не решится, ибо совесть – вестник
Его добропорядочности. Я
Уверен, что сольётся их стезя.

Ермолов пишет мне, что у Барклая
Упала популярность до нуля.
Барклай, Багратион – на оба края
Армейской палки    малость    глянул я,
А надо было строже глянуть раньше.
Теперь же полагаюсь я без фальши
На мудрого Кутузова. Хитёр
Старик и светлый ум его остёр.
Сединами белён и вовсе в белом
Ходить предпочитает сюртуке.
Власть князю   сам   преподнесу в руке.
Штаб новый генеральный при   себе   он
Создаст, его возглавит Беннигсен,
Который рад    приглядывать    за всем.

Багратион родился не стратегом.
Лев тактики, отважный генерал,
К сраженьям, словно к воинским потехам,
Пристрастен и не раз бы умирал
В боях он за Россию. Как к особе
Воинственной претензий нет. Способен
В бою он быстро думать, не тупить,
Но сам же и сподобится губить
Кампанию, Россию, всех нас дикой
Своею ограниченностью в тех
Условиях, где нужен нам стратег.
Барклай де Толли умственностью тихой
К стратегии встал ближе, но и он –
Не гений в деле, как Наполеон.

Кто ж обыграет гения французов,
Ум Бонапарта, в нашей толкотне?!
Гораздо предпочтительней Кутузов.
И    рекруты    нужны, да только в дне,
Увы, часов для нас не станет больше.
Сил мало было, чтоб сражаться в Польше,
И мало даже, чтоб не сдать Смоленск, –
Царь, выразив печаль, забыл про блеск
Величия, а просто выдал Кате,
Сестре любимой, мысли в письменах. –
Кутузова назначил я на днях,
И не был князь готов к такой награде,
Но вывести страну, заверил сам,
К победе рад, во славу небесам.

Спасти страну Кутузов мне поклялся.
Все армии доверив старику,
На мудрость изворотливую князя
Сам искренне надеюсь. Сдал игру
С Европой против козней Бонапарта
Надолго я Кутузову. Как карта
Отныне ляжет, знает лишь Господь.
Осталось пальцы складывать в щепоть
Да истово креститься и молиться,
Чтоб следом за Смоленском как-то вдруг
На пали пред врагом Санкт-Петербург,
А прежде наша старая столица.
Санкт-Петербург, надеюсь я, не сдаст
Масон Кутузов. А Москву – горазд…»

Кутузова вела наверх не стая,
А мнение дворян из двух столиц.
Его главнокомандующим ставя,
На выбор рассмотрел царь много лиц.
Барклай де Толли «вишенкой для торта»
Не виделся, а вот на Бернадота
Рассчитывал российский царь всерьёз.
В то время как с Кутузовым вопрос
Решён был гласно, царь переговоры
Вёл с бывшим славным маршалом, но тот
(Уже не Бонапартов Бернадот),
Взирая на скандальные раздоры,
В которых жертвой сделался Барклай,
Ответил Александру: «Пожелай

Я стать главнокомандующим честно
У вас, не повторил ли бы судьбу
Несчастного Барклая? Та же бездна
Нападок ожидала б! И суду
Всех недоброжелателей в России
Подвергся я бы, будучи не в силе
Вдруг Бонапарту противостоять.
Как и Барклай, носил бы я печать
Изменника, продавшегося злостно
Тайком Наполеону, чтоб сгубить
Россию и в крови бы утопить
Несчастных русских. Прямо или косно
Меня бы обвиняли точно так,
Как нынешнюю жертву всех атак.

Преследуют Барклая грубо, резво,
О чём с печалью знаем мы вдвоём.
Поэтому-то я, всё взвесив трезво,
Останусь просто шведским королём
Вне ваших предложений самых вкусных.
Я, несомненно, верный ваш союзник.
Мы с Бонапартом больше не друзья.
У вас с ним долгосрочная резня,
Но я желаю вам победы скорой.
Кутузов ваш отныне протеже,
А мне стоять на дальнем рубеже.
Меня не разлучить с Россией ссорой.
Каким вам славным в деле не кажусь,
Но больше как    король    вам пригожусь».

       (продолжение в http://stihi.ru/2026/05/02/8327)