Навек причастен вечности и ей...

Теперь я знаю: суть — не в мудрости холодной,
Не в горькой пустоте космических тенёт.
Любовь — есть бытиЯ фундамент первородный,
В ней времени полёт и вечности полёт.

И всякий, кто дерзнёт раскрыть ладонь для дара,
Увидит, как в кресте мир сходится клинком,
Как исчезает мгла вселенского кошмара,
И смерть становится всего лишь кратким сном.

В тиши вечерней, где туман ласкает ложе,
Где звёзды, как огни, струят несмелый свет,
Я чувствую Твоё прикосновенье, Боже,
И сердце в тишине спасается от бед.

В нём таяла зима, лежал сугроб печали,
Мороз непониманья сковывал уста.
Но Ты пришёл к душе, и струны замолчали,
Твой лёгкий силуэт расторгнул холода.

Любовь Твоя — как дождь на знойные пустыни,
Как первый соловей в сиреневом бору.
Она не говорит о правде и гордыне,
А просто дышит, не препятствуя добру.

С ней хочется прощать, лелеять и молиться,
Смотреть, как лунный серп купается в росе.
И верить, что душа, как вещая зарница,
Уже не пропадёт в безрадостной красе.

Я знаю: мир жесток, но Ты — его дыхание,
Ты — трепетный мотив сквозь шорохи листвы.
И всякое твоё любовное касание
Рождает благодать, спокойство и цветы.

Прими меня, Господь, в Твои благие руки,
Пусть жизнь моя плывёт, как лепесток к Тебе.
Я слышу в тишине таинственные звуки —
То ангелы поют о вечности в судьбе.

Из персти взят, но духом в вечность вброшен,
Свободой наделён и тяжестью оков,
Блуждает человек, тоской кромешной скошен,
Не различая лиц сквозь мглу шальных веков.

Он видит бытие как круг однообразный,
Где всё предрешено движением светил,
И в глубине души, бунтующей и праздной,
Зияет пустота — печать бездушных сил.

И чтобы этот зев наполнить благодатью,
Чтоб времени разрыв в единое сплотить,
Господь стал плотью сам, приняв позор распятья,
Дабы любовью тьму искоренить.

Отныне, не закон бездушного расчёта
Вращает колесо страстей, причин и бед,
А та любовь, что сотворила из оплота
Творение высот, где страха нет.

И в этом таинстве — загадка всех загадок:
Всё обусловлено свободою креста.
И тем, кто не любил, а лишь вкушал дар сладок,
Тем в назиданье - тьма, что мучит до конца.

Любовь любови - рознь, где томное влечение,
Там беспредельно правит пустота,
Где властвует не страсть, а вечное горение,
Там светлая сияет чистота.

Так в малом отблеске — сияние Начала,
В частице временнОй — субстанция всех дней.
И если жизнь твоя любовью воссияла,
То ты навек причастен вечности и ей.