Книга роман Королева 19 часть 9 глава

Анабель переодевалась, выбирая мужскую одежду – рубашку и штаны, которые казались ей наиболее удобными для верховой езды. Она взглянула в окно: погода стояла тёплая, предвещая день, полный свободы. Свободы, которую графиня Изольда позволяла ей лишь дозированно, как редкий деликатес.

В дверь постучали. «Заходи», – позвала Анабель, её голос звучал спокойно, но в нём уже чувствовалась предвкушение уединения, и тайная надежда на то, что сегодня удастся избежать пристального взгляда графини.

Служанка, увидев её, не смогла скрыть удивления и лёгкого беспокойства: «Мне кажется, графиня будет ревновать вас ещё сильнее, увидев в таком виде». В её голосе звучало предостережение, словно она боялась последствий.

Анабель, проснувшись от слов служанки, ответила с лёгкой усталостью: «Сегодня я хочу просто отдохнуть, без всяких скандалов. Мне нужно немного покоя». Она знала, что это наивная надежда. Спокойствие рядом с Изольдой было иллюзией.

Служанка смотрела на неё с тёплой, почти благоговейной нежностью в глазах. «Не смотрите на меня так», – попросила Анабель, чувствуя, как её собственное сердце начинает биться быстрее. – «Так нельзя. Графиня… она не терпит, когда на меня смотрят с восхищением».

«Ваши глаза, они как синее небо, в них столько нежности…» – прошептала служанка, её голос дрожал от восхищения, словно она забыла о присутствии графини, которая могла появиться в любой момент.

Но Анабель прервала её, стараясь сохранить самообладание: «Мне пора. Я пойду в сад». Ей нужно было собраться с мыслями, прежде чем встретиться с графиней, и подготовиться к неизбежному допросу.

Тем временем графиня Изольда, одеваясь в строгий, но элегантный костюм из тёмного бархата, спускалась по лестнице. Её движения были отточены, а взгляд – проницателен, словно она сканировала каждый уголок дома в поисках малейшего признака неповиновения. Увидев служанку, она спросила, её голос стал жёстче, в нём прозвучала нотка властности, граничащая с угрозой: «Где Анабель?»

Служанка, слегка испугавшись, ответила: «В саду, Ваше Сиятельство».

Анабель шла по саду, любуясь старинным фонтаном, украшенным серебром и золотом. По другую сторону аллеи возвышались внушительных размеров статуи, застывшие в вечном безмолвии. Сколько веков они хранили свои тайны, Анабель не знала. Вдруг она остановилась у другой статуи: мужчина и женщина, запечатлённые в нежных объятиях. Они казались живыми, словно смотрели на небо и шептались о чём-то сокровенном. В этой сцене Анабель видела отражение своей собственной, сложной связи с графиней – смесь страсти, власти и невысказанной тоски.

Графиня Изольда, также прогуливаясь по саду, увидела Анабель. Её взгляд остановился на ней, и в нём смешались гордость и собственничество, словно Анабель была драгоценным камнем, который она не хотела никому показывать. «Это мои предки», – сказала она, её голос стал мягче, но в нём всё ещё звучала сталь. – «Мастер, видимо, был истинным гением, раз смог создать такую красоту. Он понимал, что истинная красота – это сила, заключённая в форме».

Анабель коснулась лица графини, нежно целуя её в губы. Но графиня не смогла сдержать свою страсть, её глаза вспыхнули тёмным огнём, и она ответила на поцелуй с ещё большей силой, словно пытаясь поглотить Анабель целиком, лишить её воли и сделать частью себя. В этом поцелуе была не только нежность, но и требовательность, желание обладать, подчинить.

Анабель очнулась от объятий графини, чувствуя, как её сердце колотится в груди, словно птица в клетке. Но графиня прижала её к себе ещё крепче, её хватка была сильной, почти удушающей, словно она боялась, что Анабель ускользнёт.

«Твоя ревность… она пугает меня», – призналась Анабель, её голос был тихим, но в нём звучала искренность. Она чувствовала, как страсть графини может легко перерасти в гнев, который обрушится на неё, как буря.

«Почему ты боишься меня?» – спросила графиня, её голос стал низким и бархатным, но в нём прозвучала нотка вызова. – «Разве сегодня я была груба с тобой в любви? В словах я могу быть резкой, как кнут, чтобы держать тебя в узде, но в чувствах к тебе – только нежность. Иногда я боюсь тебя в гневе, боюсь потерять контроль».

«Гнев мой опасен для других, но не для тебя», – ответила графиня, её слова звучали как обещание и как предупреждение одновременно. В её глазах читалась безграничная власть и глубокая, всепоглощающая страсть, которая могла как вознести, так и уничтожить.

«Наши лошади уже ждут нас», – произнесла графиня, её голос вернулся к привычной властности, но в нём всё ещё слышались отголоски недавней близости.

Слуги уже держали лошадей. Графиня села на свою стремительно и ловко, словно рождённая для этого. Анабель помог сесть слуга, но её взгляд был прикован к графине, к её гордой осанке и холодному блеску в глазах.

«Ты ведь любишь играть в судьбу», – сказала графиня, её глаза блеснули озорством, словно она предлагала Анабель опасную игру. – «Сыграем? Кто первый на лошади галопом – тот и победитель. И проигравший выполняет любое желание победителя».

Анабель улыбнулась, но в её улыбке была доля сомнения: «Я вряд ли смогу обогнать тебя. Ты слишком хороша в верховой езде».

Графиня рассмеялась, её смех был звонким и властным. «Нет, конечно же, душа моя. И в любви я сильнее. Я знаю, чего хочу, и всегда добиваюсь своего». Она посмотрела на Анабель с вызовом и страстью. «Моя страсть – это жизнь в крови, это огонь, который сжигает всё на своём пути».

Анабель ответила ей, её голос был тихим, но твёрдым: «Моя победа – это я в сердце твоём».

Графиня коснулась её лица, её пальцы были холодными, но прикосновение обжигало. «Ты – ветер и ночь в моих снах», – прошептала она, и в её голосе звучала безграничная одержимость.

Лошади рванули вперёд, поднявшись в галоп. Анабель наслаждалась силой и мощью, ощущением свободы под собой. Она чувствовала, как страсть графини, такая же стремительная и неукротимая, как галоп лошади, окутывает её, заставляя сердце биться быстрее. В этом соревновании, как и во всём, что касалось их отношений, графиня Изольда демонстрировала свою власть, свою страсть и свою непоколебимую строгость, которая, однако, была лишь другой стороной её безграничной любви.

Анабель чувствовала, как напряжение в теле графини передается ей, словно электрический разряд. Это было не просто соревнование, это была игра власти, где каждый жест, каждый взгляд имел значение. Графиня, казалось, наслаждалась каждым мгновением, её лицо озарялось торжеством, когда она видела, как Анабель старается не отставать.

«Ты дышишь тяжело, Анабель», – крикнула графиня, её голос был полон ликующей силы. – «Но ты не сдаешься. Это мне нравится. Ты достойна моей любви, потому что не боишься меня».

Анабель не ответила, лишь сильнее сжала поводья, чувствуя, как мышцы её ног напрягаются от усилий. Она знала, что графиня не просто соревнуется с ней, она испытывает её, проверяет на прочность. И в этой игре Анабель чувствовала себя одновременно уязвимой и сильной. Уязвимой перед страстью графини, которая могла поглотить её целиком, и сильной, потому что она не боялась этой страсти, а принимала её, как неотъемлемую часть себя.

Когда они подъехали к финишу, графиня остановила свою лошадь с таким же стремительным изяществом, с каким начала галоп. Анабель остановилась чуть позади, её дыхание было прерывистым, но на её губах играла лёгкая улыбка.

«Я победила», – заявила графиня, её глаза сияли триумфом. – «Как и обещала. Теперь ты моя».

«Ты всегда побеждаешь, Изольда», – ответила Анабель, её голос был полон нежности и восхищения. – «Но сегодня я тоже почувствовала вкус победы. Победы над собой».

Графиня спрыгнула с лошади, её движения были грациозны и уверенны. Она подошла к Анабель, её взгляд был полон той самой страсти, которая так пугала и одновременно притягивала Анабель.

«Ты моя победа, Анабель», – прошептала графиня, её пальцы нежно коснулись щеки Анабель. – «Ты – моя самая желанная добыча. И я не отпущу тебя».