Мне стало вдруг так просто быть ведомым

Дорога шла меж зеленью и глиной,
в сухих местах уже белел песок,
и над рекой, ещё прозрачной, длинной,
качался тёплый, молодой восток.

В оврагах тень лежала голубая,
но склоны все уже брала трава,
и, за телегой старой просыхая,
дымилось поле запахом овса.

Садов ещё не заняло цветенье,
но яблонь свет уже стоял в ветвях,
и в каждом мимолётном отраженьи
день набирает жизни на глазах.

С пригорка было видно: у запруды
бельё на ветре билось над водой,
и смех ребят, и звяканье посуды
влетали в мир — игриво молодой.

Я всё шагал, не думая о цели,
а просто слыша, как со всех сторон
скворцы, ручьи, колёса и качели
в один живой сливались перезвон.

Всё, что на зиму было тут закрыто,
само пошло за ветром по межам,
И моё сердце вспомнило открыто,
зачем весна приходит к деревням.

И на дороге, тёплой и знакомой,
где в колеях уже синела глубь,
мне стало вдруг так просто быть ведомым
землёй, листвой, дыханьем, светом алых губ