Мой друг читает мне стих

Мой друг читает мне стих,
мой друг читает свой стиль
жизни, в которой шторма полуночных скитаний
по рифам стихов
сменяются на похмелья полуденный штиль.

Мой друг втыкает свой шпиль —
на четверть выкуренной сигареты,
в пустое тело комнаты полураздетой.

Мой друг, это — эндшпиль,
в подвале грез лежу,
едва согретый,
едва живой одной лишь мыслью
о свободе,
которой синоним — любовь,
о природе,
чей синоним — мать.

Мыслью о тех вещах,
что нельзя ни купить, ни продать.

А мой друг читает мне стих,
и что ни строчка,
то удар боковой в почку,
удар аккурат в темечко,
там, где еще,
возможно, есть местечко
для чего-то нового
или просто старого,
но хорошо забытого,
омытого и размытого
пинтой джина чистого
в граненом стакане лучистого
заката.

В приближении марта
любая вода превращается в вино,
и любая жизнь приобретает оттенки домино
или черно-белого кино,
в котором непонятно,
кто и для кого
проживает жизнь.

Ах, и все равно это прекрасно,
черт, это прекрасно,
когда ни черта не ясно,
а ясно только то,
что в стакане уже пусто,
а за окном темно.