Скоморошины 2

Накатила зима
На зелёные маковки сосен,
Мир, сошедший с ума,
Поразительно многоголосен.

Из подвалов и с крыш,
Из-за стен с многорядной укладкой,
Обнажён и бесстыж,
Лезет звук и вкрутую и всмятку.

Громыхает состав
По бетонным просроченным шпалам
И сороки в кустах
В вицмундирчиках под адмиралов.

Верещат, ети мать,
Даже уши у всех заложило!
Я бы смог их понять,
Да у крыши провисли стропила.

Не сороку спрошу,
А небритого дядьку Егора:
Объясни, что за шум
Воспалённо ложится на город?

Мне ответит Егор,
Поллитровке насилуя плеву:
Шёл бы ты, мухомор,
До своей положительной девы…

Дальше мог быть петит,
Но слова до того непечатны,
Что петит подтвердит
Непечатность мычаньем невнятным.

Я не стану молчать,
Я сурово спрошу у Егора:
Как прикажешь понять
Мне присвоенный чин мухомора?

Заскорузлой рукой
Он смахнёт меня с узкой тропинки –
Долгожданный покой
И снежинки толпой на ширинке.

В отношениях прост,
Собачонкам галдящим на радость,
Распевает без звёзд
Под балконом Егор серенады.

Я бы так не сумел,
Я в сомнениях год бы копался,
В январе бы потел,
По июлю ангинно ломался.

А ему хоть бы что,
Спит по самому центру сугроба,
Завернувшись в пальто
Под надзором картонных коробок.

Вот и звуки ушли
Под защитный покров снегопада,
Грустный кончик сопли
Со слезинкой Егоровой рядом.

Что он видит во сне,
Мне узнать никогда не придётся.
Да и нужно ли мне
В чьих-то мыслях скакать иноходцем!

Тут свои под ребром –
Антилопами в лапах у львицы –
Не желают добром,
По-хорошему остановиться.

Не смахнуть их с себя,
Как и линии Скиапарелли,
Наплывают, трубя,
Под размашистые метели!

Кое-чем закусив,
Кое-что натянув на фактуру,
Надоевший мотив
Подключаю в свою процедуру.

Он до ужаса прост:
Олигарх, представитель народа,
В волосатую горсть
Нефть качает по трубопроводам.

У него миллиард!
Мне бы тоже частицу какую,
Я не кавалергард,
На имение не претендую.

Мне бы домик и сад
Чуть подальше от шумных кварталов,
А в саду виноград
И вино молодое в подвалах.

Разлетелся сугроб
Под могучим напором Егора –
Переморщенный лоб
И глаза с алкогольным укором.

Размечтался, индюк,
Голой жопой тебя по гороху!
Эмигрируй на юг,
Там подвалы у каждого лоха!

Все Россию сосут,
Набивают безмерное брюхо,
А в народишко льют
Тормозушную вонь бормотухи.

Прав, конечно, Егор,
Воровство не имеет предела,
Только я не топор,
Чтобы головы сечь оголтело!

Руки сунул в карман,
Поиграл там шарами и лузой,
Пнул Егоров стакан
И ушёл в однокомнатный узел.

Из-за левой стены
Глухо ухают рок-барабаны,
Возмущенья полны
Дребезжащие в кухне стаканы.

У Егора в руке
Им приятнее пивом налиться,
Чем вот так, налегке,
На паркете в ничто превратиться.

Реп за правой стеной
Беспрерывен, тосклив, однозначен,
Он согласен со мной,
Что покой за квартиру оплачен.

Но, едри тебя бог,
Тот, который вопит полупьяно,
Тоже платит налог
В ту же кассу рублём деревянным!

Он далёк, как Нарым,
От тактичности и воспитанья.
Мне бороться не с ним,
Со своим одряхлевшим сознаньем!

Понимаю. Молчу.
И, лелея набухшую злобу,
Я к Егору лечу,
К исходящему паром сугробу.

Дядька чувственно спит,
Поллитровку прижав, как девчонку,
Рядом сучка лежит,
Подвывая тоскливо и тонко.

Проходящий народ
Изгаляется в юморе классном:
Дама песни поёт,
А уста кавалера безгласны!

Будто сам он не пил,
Не валялся под тополем синим,
Никогда не просил
О прощеньи приблудную псину!

Коли это не так,
Бросьте камень мне в трезвую рожу!
И в сугроб как в гамак
Завалился, Егора тревожа.

Поперхнулся Егор
И соплю подтянул до макушки:
Это ты, мухомор?
Что, опять убежал от подружки?

Не ругайся на жизнь,
Эта штука довольно приятна
И скорей оженись
С кандидаткою одномандатной!

Ах, Егор ты Егор,
Недоношенный образ поэта!
У меня семафор
Приоткрыт с прошлогоднего лета.

Да не хочет состав,
Громыхая просроченной шпалой,
Завалиться в кустах
Под лоскутную рвань одеяла!

А лебяжьего нет,
С олигархами мне не тягаться,
Под коробку конфет
Не желают со мной напрягаться.

Может, с девичьих пор
Головой я слегка перекошен?…
Спит блаженно Егор
И ложится поверху пороша.
*********** 2003 г.