Нас водою не разлей

Жду приказа - в наступленье.
Жду. Готов идти на бой.
Я маленько в напряженье,
спешно крест целую свой.

Друг - Серёга жадно курит,
будто бы в последний раз.
Тих братан, не балагурит.
Курит, щуря левый глаз.

Уши режет, с нарастаньем,
редкостная тишина.
Мы, конечно, с пониманьем:
скоро кончится она.

Вот, приказ: вперёд, в атаку!
Отступила тишина.
Мы с врагом вступаем в драку.
Будет шума до хрена.

Мы с братвой бежим в атаку
сквозь огонь, сквозь сущий ад.
Бой открыл дорогу мраку.
Ну, теперь держись, солдат.

Не впервой всё это было,
не впервой уходим в бой.
Братство нас объединило
под Господнею рукой.

Тело мелкой дрожью било,
крепкий мат из уст слетал.
И откуда брались силы
и воинственный запал?

Я на друга оглянулся.
Тот ничком в грязи лежал.
Я от страха ужаснулся
и к Серёге подбежал.

- Поднимайся, друг - Серёга!
Всё, уже окончен бой.
Не гневи, братуха, Бога,
встань, прошу тебя, друг мой.

Не шевелится Серёга.
Я его, давай, лупить.
Дал затрещин другу много.
Слышу: «Блин, дай закурить».

Я от счастья чуть не плачу.
Серый мой заговорил.
Бог, спасибо за удачу,
ты мне друга возвратил.

А Серёга мой поднялся
и, давай, что сил орать:
- Ты, братан, перестарался
пенделей мне насовать.

Как дурак, я улыбался.
Я Серёгу оживил.
Ну, чуток, перестарался.
Бог зато меня простил.

А Серёга затянулся
и, как начал голосить.
Но потом он улыбнулся
и сказал: «Зачем так бить»?

Подошёл к Серёге ближе:
- Хочешь, мне по роже дай.
Хочешь, хочешь, я же вижу.
- Друг, обнимемся давай.

И обнялись мы с Серёгой
так, что слышен треск костей.
Мы прошли войны так много...
Нас водою не разлей.