Держись мой перебинтованный брат

Держись.
Мой перебинтованный брат.
Незастывшая кровь на твоих и моих руках.
Земля встаёт на дыбы за ближайшим бугром.
Грузовик догорает за воронкой,
Глина чавкает под сапогом.
Слышишь? Тихо. До нашего холма —
Рукой подать,если нет сильного ветра.
Там в траве,где укрыли знамя с утра,
Ждёт разрытая наспех нор;.
Ты шепчешь:«Кажется, отвоевал...»
Я рычу:«Дыши. Это не твоё дело.
Поговорим, когда кончится это месиво.
А пока — просто держись за меня, не закрывая глаза».
Держись,
Мой перебинтованный брат.
Мы прорвёмся сквозь этот проклятый ад.
Ещё рывок— и наша земля примет тебя.
А всё остальное— на мне.
На мне война.
Все взрывы,все боли, вся боль до конца —
На мне война.
А ты просто дыши.
Дыши.
Волоку тебя,будто мешок с песком,
Но слышу хрип— значит, бьётся сердце.
Сапог скользит по корням,по камням,
Каждый шаг примеряет на смерть,как удар.
Там, за гребнем, в сухой полыни,
Твоя каска ржавеет в тени.
Там ребята считают минуты до смены.
Я шепчу:«Скоро будем. Терпи».
Ты пытаешься губами улыбнуться,
Сквозь марлю,пропитанную йодом:
«Командир, я, кажется, начал просыпаться...»
—«Молчи. Проснёшься, когда доведу тебя к своим».
Держись,
Мой перебинтованный брат.
Мы уже почти перешли этот скат.
Слышишь?Наши «работают» по тылам.
Сейчас они примут тебя.
А дальше— на мне война.
На мне война.
Все невыплаканные слёзы,
Вся немая вина—
На мне война.
А ты просто живи.
Живи.
Дрон.
Стоп.
Ложись. Не дыши.
Слышишь гул? Это он по наши души.
Замирай. Стань землёй. Стань травой.
Надо мной — его винт, надо мной —
Стеклянный глаз, равнодушный, как лёд.
Он сейчас на разворот... ещё разворот...
Я прижал твою голову в крону кустов,
Затаился в иголках сосновых щитов.
Он повис. Сканирует. Ищет тепло.
У тебя под бинтами так сильно текло...
Если кашлянешь — мы пропали.
Я кладу пальцы на мокрый бинт твоих губ: «Замри».
Этот хрип — как сирена внутри.
...Пролетел.
Ушёл.
Не заметил. Повезло.
Вставай. Дальше будет тяжело.
Если спросят,как я тащил тебя —
Скажи:это корни тянули за руки.
Это ветер толкал в спину.
Это каждый куст,каждый камень
Подставлял плечо,когда падал.
Я тут почти и не нужен был.
Если спросят, почему молчишь —
Скажи:там, внутри, так громко поют провода.
Там,где кончается белый свет больничной палаты,
Я останусь.
Просто останусь здесь,навсегда молодым,
Чтоб ты мог жить.
Ты слышишь?Живи.
Держись,
Мой перебинтованный брат.
Видишь?Мы уже перепрыгнули ад.
Смотри— это наши бегут к нам, сбиваясь с ног.
Сейчас они примут тебя.
А проклятую эту войну—
Оставь мне.Я сам.
Все приказы,все списки, всю память до дна —
На мне война.
А ты просто живи.
Живи.
Держись...
Мой перебинтованный брат.
Я опущу носилки у самых ворот.
Тебя подхватят,умоют, укроют,
Сотрут с тебя пыль и копоть.
А я...
А я развернусь и пойду обратно.
В этот грохот.
В этот дым.
В эту темень,где не видно ни зги.
Туда,где осталась половина души.
(Держись...)
Ты только живи.




Это история не про войну.Это история про братство, которое сильнее смерти.
История про того,кто тащит, и того, кого тащат. Про командира, который берет на себя всё — боль, взрывы, вину и память — лишь бы ты просто дышал. Лишь бы ты просто жил.